Главная » 2016 » Февраль » 10 » 17 октября родился Виктор Кирюшин (второе годовое кольцо)
00:18
17 октября родился Виктор Кирюшин (второе годовое кольцо)
17 октября родился Виктор Фёдорович Кирюшин (род. 17 октября 1953 года, Брянск, СССР) — замечательный российский поэт. Переводчик, эссеист и журналист. Достойный продолжатель ветви русской традиции в поэзии, представленной именами Рубцова, Передреева, Соколова, Чухонцева, Юрия Кузнецова…
  

Из замечательной поэзии Виктора Кирюшина
 
**
Всего не постигнуть умом,
И не надо:
Есть тайна в предутреннем шелесте сада,
В гуденье недавно растопленной печки,
В несвязном журчанье мелеющей речки.
 
Как сладко услышать средь тысяч созвучий
Таинственный зов пламенеющей тучи
И шум поднебесный угрюмого бора
Раскатами неисчислимого хора!
 
Душе ведь не нужно особой науки —
Ловить на лету эти ритмы и звуки,
Мелодии, жалобы, вздохи и пенье,
В которых намешаны страсть и терпенье.
 
Неявную весть о былом и грядущем
Навеют дорога, и поле, и пуща.
Не все и всегда уловимо для слуха,
Но сердце стократно надежнее уха.
 
* * *
Сначала полем до речной излуки,
Где лунный свет восходит из глубин.
Как август щедр на запахи и звуки,
На красный цвет осинок и рябин!
 
Ещё тепло и птичий посвист нежен,
И жизнь кипит В любом из уголков,
Но спелый воздух вымыт и процежен
Сквозь марлю загустевших облаков.
 
Антоновкой пропахшая и сеном,
Округа дремлет, вечностью дыша,
Но исподволь готовы к переменам
созревшие Природа и душа.
 
* * *
Лежу на диване, болею.
В озябшее вижу окно
Безлюдную к ночи аллею,
Рекламу авто и кино.
Мерцает она, раздражая,
Когда и безделье – не мед,
И жизнь, как одежка чужая,
У самого ворота жмет.
 
* * *
Лес обгорелый, десяток избенок,
морок нетрезвых ночей.
Плачет в оставленном доме ребенок.
- Чей это мальчик?
- Ничей.
Невыносимая воля в остроге,
вязь бестолковых речей.
- Чей это воин, слепой и безногий,
помощи просит?
- Ничей.
Словно во сне, великана связали,
гогот вокруг дурачья.
- Чья это девочка спит на вокзале
в душном бедламе?
- Ничья.
Остервенело в рассудке и силе
продали это и то.
- Кто погребен в безымянной могиле
без отпеванья?
- Никто.
Родина! Церкви и долы, и пожни,
рощи, овраги, ручьи...
Были мы русские, были мы Божьи.
Как оказались ничьи?
 
* * *
Пишите от руки
Раскованно и вольно.
Пишите от реки,
От рощи белоствольной.
 
От первого лица
Пишите ночью мглистой,
От первого скворца
На веточке безлистой.
 
В предутренней тиши,
Где свет мерцает влажно,
Пишите от души...
А прочее - неважно.
 
Ночью
 
Густеет ночь у Девичьего вира –
В округе полусонной
Ни огня.
Загадочнее сотворенья мира
Грядущее возникновенье дня.
 
В кромешной тьме неясно отразятся
Неровный шаг и сбивчивая речь...
Подумаешь:
Откуда свету взяться?
Да и кому дано его зажечь?
 
И призрачным покажется вращенье
Вокруг светила тверди и воды.
И долго душу мучит ощущенье
Всесветной неминуемой беды.
 
 
**
 
Вышел небритый, в затертом трико...
Господи, как расставаться легко!
На перекрестках судеб и орбит
Нажито два чемодана обид.
Два чемодана несмертных грехов:
Слез и объятий, измен и стихов.
Свалены в кучу любовь и вина,
Этому хламу копейка цена.
Дверь на прощание хлопнет, как плеть.
Не о чем, не о чем в прошлом жалеть!
Только вот в доме другом
У окна
Что-то случайно припомнит она
И затоскует впервые всерьез
О чемоданах объятий и слез,
Несовпаденьях и муке разлук,
Пламени истосковавшихся рук.
Как это отдано было легко!
Вышел небритый, в затертом трико...
 
Пейзаж
 
Какой обычный вид!
Пред уголком безвестным
Душа не покривит
Восторгом неуместным.
Не торопи слова,
Потёртые
Как джинсы,
Здесь поздняя трава
Задумалась о жизни.
Гляжу на этот лес,
Берёз его свечение.
Здесь у всего окрест
Глубинное значение.
И поле, и река,
Всё, что тобой увидено,
Обыденно,
Пока
Душа твоя обыденна.
И носишь как вину
Ты невозможность
Сразу
Постигнуть глубину
Открывшегося глазу.
 
Художник
 
Отгуляли дожди, отрыдали.
За селом, за пригорком любым
Загорелись родимые дали
От промытых небес голубым.
 
Почернел у дорог подорожник,
Пожелтела в полях лебеда,
Словно выплеснул краски художник
И ушёл неизвестно куда.
 
Неудачник, бродяга, чудило –
Завернулся в своё пальтецо,
И звезда, что напрасно светила,
Вдруг его озарила лицо.
 
По земле, что к полуночи дремлет,
Нёс он лёгкое тело своё,
И ступал на родимую землю
И отталкивался от неё.
 
Предзимье
 
Как согревает свет предзимних дней!
В нём боли нет – прощанье и прощенье,
Неясное пока предощущенье
Утраты скорой, горечи о ней.
 
Вдруг подступает к сердцу твоему
Какая-то неведомая сила,
И хочется остаться одному,
И одиночество невыносимо.
 
Позже темнеет и раньше светает,
Время весеннею льдинкою тает.
Капля по капле уходит в песок
Жизнь, а не сладкий берёзовый сок.
 
Но оттого, что на свете не вечен,
Дорог вот этот мерцающий вечер,
Полутона, и штрихи, и оттенки,
Сумрак и солнечный зайчик на стенке.
 
Облако в небе и влага в овраге,
Старое фото на жёлтой бумаге,
Где средь ушедших в иные края,
Неразличимый, устроился я.
 
**
 
Задыхаюсь от косноязычья,
Но уже не зайти за черту –
Слово рыбье, звериное, птичье,
Словно кость, застревает во рту.
 
Снова древнюю книгу листаю,
Чей волнующий запах знаком.
Вы, от века живущие в стае,
Не считайте меня чужаком.
 
Беззащитен и разумом смутен
Смуглый пасынок ночи и дня,
Я такой же по крови и сути –
Муравью и пичуге родня.
 
Но природа, закрывшая двери,
Немотой продолжает корить.
О свободные птицы и звери,
Научите меня говорить!
 
**
 
У края, у межи
Сошлись теперь и впредь
Предположенье жить
С надеждой умереть.
 
Язык весов и мер
Поставил мир впросак,
Но свет нездешних сфер
Покуда не иссяк.
 
Колокола звонят
Во сне и наяву:
Они меня хранят,
Они меня зовут.
 
Канат легко рубить,
Но что вам завещать?
Живых уметь любить,
Живых уметь прощать.
 
**
 
Легко бежал, а всё-таки запнулся.
Шил на века, да распоролся шов...
По глупости однажды оглянулся:
И жить не жил,
А поле перешёл.
 
**
 
Мир всякой мудростью богат,
Но загляни в судьбу любую:
Всё по наитью,
Всё вслепую,
Наощупь или наугад.
А опыт?
Он, конечно, кладезь
Сокровищ сердца и ума -
Бери и пользуйся,
Не тратясь,
Но как-то стыдно
Задарма.
 
ПОЕЗДКА
 
Сухие старческие плечи,
Морщин кривые колеи.
«Садитесь, это недалече.
Тут на сто вёрст кругом свои».
 
И мы поехали,
И плыли
За нами следом
До поры
Густые клубы рыжей пыли,
Как бесконечные миры.
 
Цвела июньская картошка,
Гудели в клевере шмели
И товарняк-сороконожка
Полз, еле видимый, в дали.
Кладбища тёмная ограда
Вдруг проплыла передо мной,
Но в этом не было разлада
С наивной прелестью земной.
 
И долго помнилось мгновенье,
Когда в полуденной тиши
Впервые
Умиротворенье
Коснулось суетной души.
 
* * *
 
Индевеют лодки на приколе.
Гол и светел краснотала куст.
За рекою конь в остывшем поле
Чутко осень пробует на вкус.
 
Он травы касается губами,
И в глазах от жёлтого рябит.
Стылый ветер, пахнущий грибами,
Как ребёнок, гриву теребит.
 
Вестниками скорого мороза
Листья вдаль уносятся, шурша.
Мужики стоят у перевоза
И в молчанье курят не спеша.
 
В час, когда на белом свете сиро,
Мучит тайна каждого своя:
Одного — непостижимость мира,
А другого — краткость бытия.
 
 
В ЛЕСУ
 
Где-то возится сойка — зелёного дома жилица!
Зазывает, хлопочет, хозяйкой шумит у стола,
А умолкнет — и слышно: в полуденной дрёме живица
Оплывает слезой по щеке векового ствола.
 
 
И захочется вдруг сострадания или прощенья,
И себе самому не покажешься в этом нелеп,
И нахлынет печаль, неожиданно, как очищенье,
Потому что душа не заложенный наглухо склеп.
 
 
Никуда не спеши — скоро всё возвратится на круги,
Где зеркал дорогих нам привычна уже кривизна,
Ведь не зря над тобой, распластав обнажённые руки,
Как над малым ребёнком, столетняя плачет сосна.
 
Тихий дождик грибной в поседелой запутался кроне,
Любопытные травы, как дети, встают на носки...
Всё быльём порастёт, всё на свете забудется, кроме
Этой радости краткой и этой случайной тоски.
 
В РОДИТЕЛЬСКОМ ДОМЕ
 
Зайчик розовый на занавеске,
Беззаботная птаха поёт.
Раньше сына и раньше невестки,
Раньше солнышка мама встаёт.
 
Облака проплывают над садом,
Свежей смолкой сочится бревно.
В доме пахнет уютом и ладом -
Я забыл этот запах давно.
 
Колеся на простуженных скорых
В мире цвета гостиничных стен,
Увязая в неряшливых ссорах
И похмельном угаре измен.
 
Отпылала звериная нежность,
Вся истаяв, подобно свече.
Отчего ж, как сама безмятежность,
Дремлешь ты у меня на плече?
 
Будто не было долгой печали,
Слёз горячих, расчетливой лжи.
Будто всё ещё только вначале -
День безоблачный,
Лето
И жизнь.

Биография
Родился 17 октября 1953 года в Брянске.
Проходил службу в Советской армии.
Печатается с 1977 года в журнале «Пионер».
В 1982 году заочно окончил факультет журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова.
В 1981—1983 годах — редактор газеты «Брянский комсомолец».
В 1983—1986 годах работал в ЦК ВЛКСМ.
В 1986—1996 годах — заместитель главного редактора, затем главный редактором издательства «Молодая гвардия».
С 1989 года — член Союза писателей СССР.
В 1996—1998 годах — главный редактор журнала «Очаг». Заместитель ответственного редактора издательского дома "Сельская новь".
В 1998—2013 годах — главный редактор журнала "Сельская новь".
Печатается в журналах «Москва», «Наш современник», «Сельская молодёжь», «Нева», «Подъём», «Молодая гвардия», "Смена”, "Сибирские огни”, альманахе «День поэзии».
Переводил с украинского, серболужицкого, грузинского языков.
Категория: "Наши умные мысли" | Просмотров: 306 | Добавил: Мария | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]