Главная » 2015 » Август » 4 » 4 сентября родился Юрий Вейнерт (второе годовое кольцо)
17:08
4 сентября родился Юрий Вейнерт (второе годовое кольцо)
4 сентября родился Юрий Николаевич Вейнерт (4 сентября 1914, Петроград — 20 января 1951, Северо-Енисейский) — русский советский поэт, политический заключённый, «отец» уникального персонажа, французского поэта XVI-ого века Гийома дю Вентре (фамилия получена перестановкой букв в фамилии самого Вейнерта, а «сохранившийся портрет» Гийома сделан из его фотографии). В ГУЛАГовском лагере "Свободное", в краях нынешнего БАМа,в годы Великой Отечественной войны, совместно с Яковом Евгеньевичем Хароном (1914 — 1972) звукорежиссером и писателем, они начали сочинять стилизованные сонеты от имени, придуманного Вейнертом, Гийома дю Вентре.
Вейнерт, дю Вентре и Харон

Лист первоначальной, рукописной книги
 
В самой книге, единственное издание которой вышло в 1989 году,
один эпиграф:
«Я воспевал минувшие года,
Теперь ловлю их отголоски жадно.
От старых песен  - пусть я пел нескладно  -
Вскипают слёзы новые всегда…»

Луис де Камоэнс
В электронных версиях добавилось еще два, и все они удивительно подходят:
«Чем богаче эстетический опыт индивидуума, чем твёрже его вкус, тем чётче его нравственный выбор, тем он свободнее… Свободнее  - хотя, возможно, и не счастливее».
Иосиф Бродский. Нобелевская лекция
 
Стихи заводятся от сырости,
От голода и от войны,
И не заводятся от сытости,
И не выносят тишины.
 
Без всякой мудрости и хитрости
Необходимо душу вытрясти
При помощи карандаша.
Если имеется душа.
Б. Слуцкий
 
А теперь - избранные сонеты, расположенные по субъективному признаку, «как понравились»:
 
71. Алхимия стиха.
 
Моря и горы, свадьбы и сраженья,
Улыбки женщин - и галерный ад,
Цветов пьянящий запах, трупный смрад,
Экстаз побед - и горечь поражений...
 
Как изготовить эликсир стиха?
К двум унциям тоски - три драхмы смеха;
Досыпь стеклянным шарантонским эхом,
На угли ставь - и раздувай меха.
 
Весь божий мир сейчас в твоем владенье:
Одним поэтам свойственно уменье
Влить в грани рифм бессонный жар души.
 
Плесни в огонь кипящим маслом злобы.
Свинец иль золото получишь? - Пробуй!
Боишься неудачи? - Не пиши.
 
4. Мои учителя.
 
Меня учил бродячий менестрель,
Учили девичьи глаза и губы,
И соловьев серебряная трель,
И шелест листьев ясеня и дуба.
 
Я мальчиком по берегу бродил,
Внимая волн загадочному шуму,
И море в рифму облекало думу,
И ветер сочинять стихи учил.
 
Меня учили горы и леса;
С ветвей свисая, мох вплетался в строки.
Моих стихов набрасывала кроки
Гасконских гор прозрачная краса.
 
Меня учил... Но суть совсем не в этом:
Как может быть гасконец не поэтом?!
 
49. Зверинец.
 
Завел меня мой шкипер в цирк бродячий.
Глазея в клетки, я зевал до плача.
"Вот кобра. Ядовитей не сыскать!"
- А ты слыхал про королеву-мать?
 
"Вот страус. Не летает, всех боится".
- Таков удел не только данной птицы.
"Узрев опасность, прячет нос в песок".
- И в этом он, увы, не одинок!
 
"Вот крокодил, противная персона:
Хитер и жаден." - Вроде д'Алансона...
"Гиена. Свирепеет с каждым днем!"
- А ты знаком с французским королем?
 
Пойдем домой! Напрасно день потерян.
Поверь мне: в Лувре - вот где нынче звери!
 
72. Пополнение
 
Нет, друг,— ты для убийства молод слишком.
Хотя, признаться, в прежние года
Встречались мне ребята — хоть куда!
Вот помню случай: был такой мальчишка,
 
Не зря прозвали Петушком его!
Когда в Париже «ересь истребляли»,
Паркет покрылся кровью в луврском зале…
Папистов было три на одного.
 
Пьер ле Шатле был там… Он был так молод
Тринадцать лет! Ведь он еще не жил!
Пять негодяев мальчик уложил,
 
Пока ударом в спину был заколот…
Ты сжал кулак… не плачешь? Значит, понял.
Дай пять: ты принят в эскадрон.— По коням!
 
94. Anno Domini MDC (в год 1600).
 
Часы бьют полночь... Через миг умрет
Последний день шестнадцатого века.
- Вина! Твое здоровье, время-лекарь!
Что принесет нам Новый век и год?
 
Настанет мир. Подешевеет соль.
Жак перестанет в суп плевать соседу.
Обещанную курицу к обеду,
Расщедрясь, даст нам скупердяй-король.
 
Придворным дамам скинут лет по двадцать.
Дозволит Ватикан Земле вращаться,
Наука вообще шагнет вперед.
 
Меня за скептицизм накажут плетью,
И много прочих радостей нас ждет.
Все это будет!.. Но в каком столетье?
 
95. За что меня любили.
 
Когда стоишь одной ногой в могиле,
Ты вправе знать: за что тебя любили?
 
Меня любила мать за послушанье,
За ловкость рук - учитель фехтованья,
Феб-Аполлон - за стихотворный пыл.
 
За томный взор меня любили прачки,
Марго - за вкус, а судьи - за подачки.
Народ за злой язык меня любил.
 
Отец духовный - за грехов обилье,
Раскаянье и слезы крокодильи.
Агриппе нравилось, что я - чудак.
 
Три короля подряд меня, как братья,
Любили так, что чуть не сдох в объятьях.
Лишь ты меня любила "просто так".
 
1. Предзнаменования.
 
Маркизе Л.
 
Над городом лохматый хвост кометы
Несчастия предсказывает нам.
На черном бархате небес луна
Качается кровавою монетой.
 
Вчера толпе о преставленье света
На паперти Нотр-Дам вещал монах;
Есть слух, что в мире бродит Сатана,
В камзол придворного переодетый.
 
В тревоге Лувр. Король - бледнее тени.
В Париже потеряли к жизни вкус.
И мне, маркиза, не до развлечений!
Покинув свет, тоскую и молюсь:
 
Тоскую - о возлюбленной моей,
Молюсь - скорей бы увидаться с ней!
 
2. Бургонское.
 
Агриппе д'Обинье
 
Что нужно дворянину? - Добрый конь,
Рапира, золота звенящий слиток,
А главное - бургонского избыток,
И - он готов хоть в воду, хоть в огонь!
 
"Ты пьян, Вентре?" - Подумаешь, позор!
Своих грехов и мыслей длинный свиток
В бургонское бросаю, как в костер, -
Кипи и пенься, солнечный напиток!
 
Когда Господь бургонского вкусил,
Он в рай собрал всех пьяниц и кутил.
А трезвенников - в ад, на исправленье!
 
Я в рай хочу! пусть скажут обо мне:
"Второй Кларенс, - он смерть нашел в вине" -
Еще вина! В одном вине спасенье!
 
[Кларенс  - герцог Клэренс, брат Генриха Восьмого Английского. Будучи приговорён к смерти за измену, родом казни избрал  - быть утопленным в бочке мальвазии.]
 
5. Десять заповедей.
 
"Аз есмь Господь..."    - Слыхал. Но сомневаюсь.
"Не сотвори кумира..."  - А металл?
"Не поминай мя всуе..." - Грешен, каюсь:
В тригоспода нередко загибал.
 
"Чти день субботний..." - Что за фарисейство!
Мне для безделья всякий день хорош.
"Чти мать с отцом..." - Чту. -
"Не прелюбодействуй..."
От этих слов меня бросает в дрожь!
 
"Не убивай..." - И критиков прощать?!
"Не укради..." - А где же рифмы брать?
"Не помышляй свидетельствовать ложно...",
 
"Не пожелай жены, осла чужих..."
(О, Господи, как тесен этот стих!)
Ну, а жену осла-соседа - можно?
 
12. Сумерки.
 
Прощальные лучи кладет закат
На розовеющие черепицы;
Еще блестит сквозь сумерки река,
А в переулках полутьма клубится.
 
Лазурь небес лиловый шелк сменил,
И угасают блики в стеклах алых,
На баллюстрады Нотр-Дам взгляни,
На каменное кружево порталов:
 
Там пробудились мудрые химеры!
В оскале хитром обнажив клыки,
Они глядят на город в дымке серой,
От любопытства свесив языки...
 
И впрямь, занятно поколенье наше:
Король - смешон, шут королевский -
страшен...
 
18. Мой гороскоп.
 
Мне недоступен ход светил небесных -
Я тайны звездочетов не постиг.
И в черной магии я ни бельмеса,
И даже белых не читаю книг.
 
Гадать на пальцах - не в моей натуре.
И если вдруг подскажет гороскоп,
Что на Земле произойдет потоп,
Когда к Тельцу приблизится Меркурий, -
 
Не стану гоготать, как римский гусь,
Ни сна, ни аппетита не лишусь,
Не откажусь и от спиртных напитков:
 
Зачем считать созвездья в небесах?
На что мне тексты обветшалых свитков?
Свою судьбу прочту - в твоих глазах.
 
65. Старый ворчун.
 
Люблю тайком прохожих наблюдать я
И выносить им желчный приговор...
Вот эта дама, скромно пряча взор,
Куда спешит? - К любовнику в объятья!
 
Ханжа-монах, прижав к груди распятье,
В кабак идет, а вовсе не в собор.
Проворно улепетывает вор,
И вслед ему торговка шлет проклятья.
 
Вон девушка с повадкою весталки
Спешит за справкой к своднице-гадалке:
"Мадонна! Отчего растет живот?!"
 
А вот несчастный юноша бредет -
Так нехотя, ну словно из-под палки:
Не то к венцу, не то на эшафот.
 
68. Бродячий шарлатан.
 
Спешите, люди добрые, купить-с!
Ученый лекарь я, не чернокнижник:
На дне бутылки вижу счастье ближних,
Узнать могу я по глазам - девиц.
 
Каков товар! Он исцеляет горе!
Вот от дурного взора амулет,
Вот для влюбленных - приворотный корень.
Купи, пастух, - всего-то пять монет!
 
Вот мушки шпанские - мужьям ленивым;
Бальзам, настойки, эликсиры, сок!
Вот мазь целебная - от жен сварливых!
От блох и попрошаек порошок!
 
Кому чего? От всех недугов лечим:
Больных - добьем, здоровых - искалечим!
 
70. Нинон.
 
Печален перезвон колоколов.
Прелестную Нинон несут в могилу...
Сто человек рыдают. Все село,
Идя на кладбище, скорбит о милой.
 
Сказал кюре: "О дочь моя, прощай!
Ты долг свой выполнила перед нами...
Прими, Господь, святую душу в рай -
За доброту к нам, грешным. Amen!"
 
Сто человек рыдали над могилой,
И каждый бормотал себе под нос:
"Ни разу мне Нинон не изменила.
За что ж ты, Господи, ее унес?!"
 
А муж сказал, наваливая камень:
"За сто ослов, украшенных рогами".
 
73. Кузнецы.
 
Агриппе д'Обинье
 
На площади, где кумушки судачат,
А я торчу в харчевне день за днем,
Циклоп-кузнец подковывает клячу
У горна с добрым золотым огнем.
 
Пыхтит над мехом юркий подмастерье,
Кобылу держит под уздцы солдат...
Сдается мне (иль это суеверье?) -
Я видел это сто веков назад:
 
Вот так Вулкан ковал оружье богу,
Персей Пегаса снаряжал в дорогу,
И фавн-чертенок раздувал меха,
 
А фавн-поэт, любимец Аполлона,
В такт молота по наковальне звона
Ковал катрены своего стиха...
 
74. Вместо причастия.
 
Когда червям на праздничный обед
Добычей лакомой достанусь я -
О, как вздохнет обрадованный свет -
Мои враги, завистники, друзья!
 
В ход пустят пальцы, когти и клыки:
С кем спал, где крал, каким богам служил...
Испакостят их злые языки
Все, чем поэт дышал, страдал и жил.
 
Лягнет любая сволочь. Всякий шут
На прах мой выльет ругани ушат.
Пожалуй, лишь ростовщики вздохнут:
Из мертвого не выжмешь ни гроша!
 
Я вам мешаю? Смерть моя - к добру?
Так я - назло! - возьму и не умру.
 
76. По стопам Эндимиона
 
Застыло утро в нежном забытьи…
Склонившись над водою, с удивленьем
Ты любовалась двойником своим —
Кокетливым, лучистым отраженьем.
 
Какое колдовство таит вода!
То — младшая сестра твоя, наяда!
Твое лицо пытаясь увидать,
Я бросил в воду камень из засады.
 
Пошли круги, и замутилась гладь.
Скорее — вплавь, в погоню за прекрасной!
Стыдливые мольбы твои напрасны —
 
О нежная, моей должна ты стать!
…Кой черт! Я — перед мраморной Дианой.
Довольно! Больше пить с утра не стану.
 
Эндимион  - в греческой мифологии прекрасный юноша, взятый Зевсом на Олимп и воспылавший любовью к его супруге Гере, за что Зевс погрузил его в вечный сон.
 
79. Отцу семейства
 
С тех пор, как ты оставил эскадрон,
Я не писал еще тебе, приятель.
И если б не стеченье обстоятельств,
Еще сто лет не брался б за перо.
 
Но видишь ли… Не знаю, как начать я…
Ты помнишь Непорочное зачатье?
Так вот: такой евангельский курьез
И нас постиг. Мы тронуты до слез!
 
Прими, Агриппа, наши поздравленья:
Ты стал отцом по Божьему веленью,
И я — твой кум (к чему я не пригож!).
 
Ты думаешь — смеюсь? Помилуй, что ты!
У нашей маркитантки, у Шарлотты,
Родился сын… Он на тебя похож.
 
83. Рассуждения слуги.
 
У всякого свои предубежденья!
Вас злит лорнет, месье, иных - сабо,
А, скажем, господина моего -
Все, что к рогам имеет отношенье.
 
На днях он выбил изобилья рог
Из рук фарфоровой богини счастья.
Над Зодиаком, к счастью, он не властен -
А то бы сбил созвездье Козерог!
 
Шарахается прочь рогатый скот,
Когда навстречу стаду он идет,
И прячет свой рожок пастух, бледнея...
 
Месье, кладите шляпу на кровать:
Рога в передней велено убрать.
Ох, мне уж эти узы Гименея!
 
88. В таверне.
 
Агриппе д'Обинье
 
Хозяйка раскраснелась у огня.
Гасконец тощий, отрезвев от злости
(Он проиграл и плащ, и шпагу в кости),
Кричит: "До нитки обобрал меня!"
 
Трудясь над жирным крылышком индюшки,
Вздыхает, потом исходя, монах:
"Святой Мартин! Опять ни капли в кружке!
Sic transit... Эй, хозяюшка, - вина!"
 
Жонглер бродячий бьет мартышку спьяна.
О чем-то врет раскрывшим рот крестьянам
Ландскнехт в камзоле четырех мастей...
 
Так жизнь течет. Все словно ждут свершенья -
По воле рока, по вождей веленью,
По прихоти игральных ли костей...
 

**
Основные персонажи цикла:
Теодор Агриппа д’Обинье́ (1552 — 9 мая 1630) — французский поэт, писатель и историк конца эпохи Возрождения. Стойкий приверженец кальвинизма. Дед возлюбленной Людовика XIV госпожи де Ментенон. Некоторые исследователи сравнивают масштаб Агриппы д’Обинье-поэта с вкладом в поэзию Шекспира и Мильтона
Учился в Париже у гуманиста Матьё Бероальда. В 1568 году тайком покинул Бероальда, изготовив веревку из простыней, и примкнул к войску гугенотов.
Поступил на службу к Генриху Наваррскому. Ушел из Парижа за три дня до начала Варфоломеевской ночи. Вернулся ко двору в 1573 году, назначен королевским конюшим. Участвовал во многих сражениях. Воевал в общей сложности тридцать лет; когда Генрих стал королём Франции, Агриппа д’Обинье взял в руки перо и ещё тридцать лет писал, оставив мемуары и художественную поэму о своём времени.
*
Маркиза Л. – возлюбленная дю Вентре
*
Король - Генрих (Анри) IV Великий (Генрих Наваррский, Генрих Бурбон, 1553 — 1610) — лидер гугенотов в конце Религиозных войн во Франции, король Наварры с 1572 года (как Генрих III), король Франции с 1589 года (формально — с 1594), основатель французской королевской династии Бурбонов.
       
Читая сонеты подряд можно узнать последовательно историю жизни Гийома.
ЗДЕСЬ - Полный текст сонетов Гийома дю Вентре.
 
Биография
В 1929 году родители Ю. Вейнерта были арестованы и сосланы. Он попал в компанию таких же оставшихся без родителей подростков, большинство из которых были также сосланы. Вейнерт подвергся задержанию и обыску, но был отпущен за отсутствием улик.
Поступил в фабрично-заводское училище по профессии железнодорожного техника-путейца, получил рекомендацию в институт железнодорожного транспорта.
20 ноября 1932 года был арестован вместе с друзьями, побывавшими в ссылке и досрочно вернувшимися. Был сослан на три года в Архангельск.
В Архангельске повторно арестован и сослан в Мариинск.
В 1935 году за хорошую работу досрочно освобождён, но без права жить в Ленинграде. Поселился в Малой Вишере, работал на строительстве канала Москва-Волга чертёжником, техником, затем бригадиром. За добросовестный труд был представлен к правительственной награде и снятию судимости, но был призван в Красную Армию. Как сын репрессированных, был направлен в военно-строительные части (стройбат).
В 1937 году он был арестован, приговорён к 10 годам за контрреволюционную деятельность. Отбывал срок в Абакане, Комсомольске-на-Амуре, затем в лагере-заводе Свободный. В этот период познакомился с Я.Е. Хароном.
В 1947 году по окончании срока освобождён, поселился в Калинине, начал работать инженером-конструктором на вагоностроительном заводе.
27 ноября 1948 года вновь арестован, приговорён к ссылке без указания срока (на «вечное поселение») в Красноярский край. Направлен в Северо-Енисейский. Работал инженером по шахтному электрооборудованию на золотодобывающих предприятиях.
В 1950 году от болезни умерла его жена, Л. Хотимская. 20 января 1951 года, в годовщину её смерти, Ю. Вейнерт погиб. По официальной версии, он осматривал электрооборудование и в темноте случайно упал в шахту. Похоронен в Северо-Енисейском. Реабилитирован посмертно.
К этому времени Ю. Вейнерт уже придумал Гийома дю Вентре. Быстро подружившись, они занялись сочинением сонетов. К моменту окончания срока в 1947 году были готовы порядка 40 сонетов. Подготовка их к изданию была прервана новым обоюдным арестом. Я. Харон был сослан в Абан Красноярского края, больше они не виделись. После смерти Ю. Вейнерта и своего освобождения, Я. Харон долгое время занимался доработкой их совместного произведения. Оно получило широкое распространение как в лагерной среде того времени, так и в качестве талантливого литературного произведения. Выдуманный персонаж Г. дю Вентре зажил самостоятельной жизнью, вокруг него возникали легенды.
Яков Евгеньевич Харон (12 ноября 1914 (30 октября 1914) — 6 марта 1972) — деятель советского кинематографа, звукорежиссер, писатель.
В 1920-х годах жил в Берлине, где окончил гимназию. С 1932 года — в Москве. Работал на Мосфильме.
Зять Ионы Якира. После расстрела Якира, в конце 30-х годов был арестован, находился в лагерях до 1947 года и в ссылке в местечке Абан в 1948-54 годах. В ссылке работал счетоводом, преподавал в школе, вел автотракторный кружок и даже ставил спектакли в самодеятельности. Реабилитирован в середине 1950-х годов.
Преподавал во ВГИКе. 
Категория: "Наши умные мысли" | Просмотров: 325 | Добавил: Мария | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]