Главная » 2012 » Октябрь » 10 » 30 сентября родился Тру́мен Гарси́я Капо́те
18:07
30 сентября родился Тру́мен Гарси́я Капо́те
30 сентября родился Тру́мен Гарси́я Капо́те (имя при рождении — Трумен Стрекфус Персонс (30 сентября 1924, Новый Орлеан, США — 25 августа 1984, Лос-Анджелес, США) — американский писатель-прозаик  и драматург.
Так незаметно пришел апрель. Самое начало апреля. Тонкое, капризное, изящное и хрупкое, как тексты Трумэна Капоте. (Харуки Мураками).
О себе Трумэн Капоте говорил так: "Я не святой, я - алкоголик, наркоман, гей, и - гений". К этому можно добавить - трансвестит, интеллектуал, скандальный любовник, и, конечно, прекрасный писатель.
Он шокировал и привлекал. Он разоблачал и переходил в наступление. Был трансвеститом и наряжался как расфуфыренная барыня. А потом вдруг являлся перед публикой эдаким небритым интеллектуалом. Он обладал причудливой фантазией, писал в цветистом, бурлескном стиле, с грубовато-небрежным юмором. Он мог говорить тихо и заунывно как мальчик-певчий на клиросе, а мог реветь как морской тюлень. Лишь в одном не было альтернативы: он был "с ног до головы" голубым. И скрыть это было совершенно невозможно. «Я всегда знал, что хочу быть писателем и что хочу быть богатым и знаменитым». Так и произошло. Говорили, что только двух писателей в Америке узнают на улице — Эрнеста Хемингуэя и Трумена Капоте. Некоторые считали Капоте немного не в себе, другие были в восторге от его творчества... Тем не менее, будучи незаурядной личностью, он оставил значительный след в литературе Америки. Как тут не вспомнить :«Хорошие книги пишут не хорошие люди, а талантливые»
 
Цитаты из произведений Капоте:
 
Одиночество, как лихорадка, разгуливается ночью.
 
Нет ничего более естественного, чем считать, что в твоих неудачах есть вина других, так же как совершенно естественно забывать тех, кто причастен к твоим успехам.
 
Это банально, но суть вот в чем: тебе тогда будет хорошо, когда ты сам будешь хорошим. Хорошим? Вернее сказать, честным. Не по уголовному кодексу честным – я могилу могу ограбить, медяки с глаз у мертвого снять, если деньги нужны, чтобы скрасить жизнь, – перед собой нужно быть честным. Можно кем угодно быть, только не трусом, не притворщиком, не лицемером, не шлюхой – лучше рак, чем нечестное сердце. И это не ханжество. Простая практичность. От рака можно умереть, а с этим вообще жить нельзя.
 
Удивительно поздно мы открываем самих себя...
 
Богатство лишает человека чувства меры.
 
Так, открывая другого, большинство людей испытывают иллюзию открытия самих себя: глаза другого отражают их истинную чудную ценность.
 
... Большинство тех, кто кончает с собой, на самом деле хотят убить кого-то другого - гулящего мужа, неверную возлюбленную, друга-предателя, - но кишка тонка, и вместо этого они убивают себя.
 
Так и не узнаешь, что твое, пока не потеряешь...
 
Всё это останется: эти волны, эти розы у моря, роняющие на песок высущенные солнцем лепестки; если я умру - всё это останется. Смириться с этой мыслью было трудно.
 
Как мало, дорогой мой, в наши жизни завершается: что такое жизнь у многих, как не ряд незаконченных эпизодов?
 
..Все преступления являются просто разновидностями воровства. и убийство в том числе. убивая человека, ты воруешь у него жизнь.
 
– Смотрите, мистер Белл, не вздумайте влюбиться в лесную тварь, – посоветовала ему Холли. – Вот в чем ошибка Дока. Он вечно таскал домой лесных зверей. Ястребов с перебитыми крыльями. А один раз даже взрослую рысь принес, со сломанной лапой. А диких зверей любить нельзя: чем больше их любишь, тем они сильней становятся. А когда наберутся сил – убегают в лес. Или взлетают на дерево. Потом на дерево повыше. Потом в небо. Вот чем все кончается, мистер Белл. Если позволишь себе полюбить дикую тварь, кончится тем, что только и будешь глядеть в небо.
 
Успех ее был понятен. Она олицетворяла победу над уродством - явление, порою более занимательное, чем настоящая красота, потому хотя бы, что в нем есть неожиданность. Здесь фокус заключался не в том, что она следила за собой или одевалась со вкусом, а в подчеркивании собственных изъянов - открыто их признавая, она превращала недостатки в достоинства.
 
У меня достаточно опыта, и я знаю - Бог есть, и дьявол есть тоже. Но дьявола не приручишь, если ходить в церковь и слушать про то, какой он дурак и мерзкий грешник. Нет, возлюбите дьявола, как вы возлюбили Иисуса. Потому что он могущественная личность и, если узнает, что вы ему доверились, окажет вам услугу.
 
Достаточно скверно, что сама не имеешь того, чего хочешь, но, когда и другим не можешь подарить то, что им хочется, от этого уже совсем тошно.
 
Бывают произведения искусства, вызывающие больше интереса к творцам, нежели к их творениям, - обычно потому, что в этих работах порою наталкиваешься на то, что всегда казалось лишь твоим личным, глубинным ощущением, и невольно задаешься вопросом: кто он, знающий это про меня, и откуда он это знает?
 
Осень проветривала наследный бурьян, вздыхала по жестоким бархатным детям и бородатым мужественным отцам: Было, шептал бурьян, Кануло, шептало небо, Прошло, шептался лес..
 
Беседа - это диалог, а не монолог. Вот почему так редки хорошие беседы: умные собеседники из-за их малочисленности редко попадают друг на друга.
 
Ребенок и не должен любить маму так же сильно, как мама любит его. Дети стыдятся материнской любви, и никуда от этого не деться. Когда мальчик вырастает и становится мужчиной, он должен думать о других женщинах.
 
При мимолетной встрече нет большой разницы между правдой и ложью, и можно быть таким, каким хочешь.
 
Всякому приятно чувствовать свое превосходство. Но неплохо бы для этого иметь хоть какие-нибудь основания.
 
В этом мире нам ничего не принадлежит. Просто мы и вещи иногда находим друг друга.
 
Дом твой там, где ты чувствуешь себя как дома.
 
Любовь - это нежность, а нежность, вопреки распространенному мнению, - не жалость; и еще меньше людей знают, что счастье в любви - не сосредоточенность всех чувств на предмете; любят множество вещей, и любимый является с тем, чтобы стать всех их символом..
 
 
Я считаю, ты можешь переспать с человеком и позволить, чтобы он за тебя платил, но хотя бы старайся убедить себя, что ты его любишь.
 
Больше всего на свете мы хотим, чтобы нас обняли...и сказали...что все (все - это странное слово, это кормящая грудь и папины глаза, это жар поленьев холодным утром, крик совы и мальчишка, обидевший тебя после уроков, это испуг и морды на стене спальни)...что все будет хорошо.
 
Мы редко любим тех, кому не можем хоть в чем-то завидовать.
 
Некоторые города, как завернутые коробки под рождственской елкой, хранят в себе неожиданные дары, нечаянные радости. Некоторые - навсегда останутся завернутыми коробочками, хранилищами загадок, которых не разгадать и даже не увидеть праздному туристу, да если на то пошло, и самому любознательному, пытливому путешественику. Чтобы узнать эти города - развернуть их обертку, - надо в них родиться.
 
Биография
Труман Стрекфас Персенз, так звали его в действительности (В возрасте 9 лет получил фамилию отчима Джозефа Капоте, родившегося на Кубе), родился 30 сентября 1924 года в Новом Орлеане.
Его отец, представитель солидной торговой фирмы, мало заботился о нем. Его мать, экзальтированная «королева красоты», постоянно уходила, запирая светловолосого мальчика одного в квартире. Она курсировала по городу от одного джаз-кабака к другому, как волчица в поисках куска мяса повкуснее. Когда пришла его «седьмая весна», Трумана отправили к двум ворчливым тетушкам в сельское захолустье, в Алабаму. Вот где он вдохнул воздух свободы, вот где началась жизнь. «Я быстро сексуально созрел и стал развлекаться с парнями постарше». Уже в восемь лет — гениально! — Труман знал, что он голубой. Он лишь удивлялся, что многие другие не были таковыми, либо не хотели ими быть. Поскольку неразговорчивого юношу считали умственно отсталым, ему пришлось пройти тест для обучения в соответствующей спецшколе. Этот странный экзамен он выдержал блестяще. «Вдруг я совершенно отчетливо понял, что я был научно проверенным гением».
Уже в 12 лет он был беззастенчивым маленьким «папарацци» в провинции. Он снабжал местную газету сплетнями из соседских домов. Затем Капоте начал понемногу, однако же очень убедительно писать. «Я писал приключенческие повести, детективные рассказы с убийствами, скетчи, истории, слышанные от бывших рабов и ветеранов Гражданской войны. Получал большое удовольствие — поначалу. Удовольствие кончилось, когда обнаружил разницу между хорошим письмом и плохим; а потом сделал еще более тревожное открытие, ощутив разницу между очень хорошим письмом и подлинным искусством. Едва уловимую — но страшную. К семнадцати годам я был законченным писателем». Первый его роман «Другие голоса, другие комнаты» появился в 1948 году. Там Труман натуралистически изображает психологический кризис 13-летнего подростка, которому мир взрослых кажется жутким кошмаром. Особенно ярко показана фигура его весьма феминизированного двоюродного брата Рэндольфа, художника. В конце романа герой оставляет позади себя «голоса и комнаты прошлого» и направляется к окошку Рандольфа. И кошмары, кажется, тоже остались позади. Критика рассыпалась в любезностях, Капоте вдруг приобрел широкую известность. Вскоре он решил отправиться в Англию. С ним вместе — также «приобщившийся» к славе Теннесси Уильямс. За обоими приударял один епископ, от похотливых взглядов и стойкого алкогольного запаха которого они боялись никогда не отделаться. Труман как-то однажды обратился к этому церковнику, сладострастно растягивая слова: «Знаете, я всегда хотел иметь кольцо епископа».
 Как и его закадычный друг Теннесси Уильямс, Труман был «дитя Миссиссиппи». Оба были просто настоящими Томом Сойером и Гекльберри Финном, «невоспитанными озорниками», будто и впрямь сошедшими со страниц приключенческих романов Марка Твена. Только оба — голубые. В 1948 году они играли совсем в другие игры. На океанском лайнере Queen Mary, во время их скандального возвращения из Англии назад в США, они незаметно меняли пассажирам в первом классе обувь. Переодевшись, заявлялись позже на чужие вечеринки, сердили полицейских, нервировали репортеров, изображали из себя любовников на отдыхе, врали с три короба направо и налево.
Трумен Капоте также был соседом и другом детства писательницы Харпер Ли и послужил прототипом Дилла из её романа «Убить пересмешника».
В 1951 году вышла в свет повесть Трумана Капоте «Голоса травы». Снова он вступал в единоборство со своей юностью в Алабаме. Из литературного чудо-ребенка, как Трумэна окрестила пресса после выхода его первой книги, он превратился в современного рассказчика сказок.
Том Сойер в лиловых одеждах. Частная жизнь стала лихорадочной. Все больше стрессов, все больше спешки. Он позволил себе роскошную жизнь, величественно-небрежно купался в бассейне со своими мальчиками. «Завтрак у Тиффани» рисует этот мир, в котором Труман теперь чувствует себя как дома. Плейбои, богема, прожигатели жизни. Они все кружатся в едином потоке легкой жизни и своих наслаждений. Та самая восемнадцатилетняя девчонка из глубинки, Холли Голайтли, в какой-то степени он сам. Классик модного жаргона, Труман стал звездой. Теперь он блистал в полном великолепии среди великих киномира сего. На каждом празднике маленький проказник их южного штата в своих помпезных шляпах был настоящим событием. Мэрилин Монро он вертел на танцплощадке как волчка (к слову, его городок в Алабаме назывался Монровилль), с Монтгомери Клифтом он ложился в постель.
В 1965 году — настоящая удача на поприще журналистики — сенсационный роман-репортаж «Обыкновенное убийство». Он описал историю жизни двух приговоренных к смерти убийц (они убили семью из 4-х человек). На 6000 страниц «записей» Капоте собрал все имеющиеся факты, опросил свидетелей и самих виновников преступления. Эта детальная реконструкция «жизни и смерти», первоначально опубликованная в журнале The New Yorker, стала настоящим бестселлером, раскупалась нарасхват. Имя «протоколиста» было у всех на устах. ТВ-шоу, интервью круглые сутки. Он купался в лучах славы.
«Высшее общество» буквально сошло с ума: у Капоте не было отбоя от поклонников. Полуголым он отплясывал на вечеринках, подтрунивал при этом над самим собой, утверждая, что, по его словам, «даже павиан стал бы малиново-красным от стыда», увидев такое.
Триумф подорвал его здоровье. Одутловатое лицо, висящий мешком пивной живот, неуверенные шатающиеся движения. Он пил. Даже если не было повода, он его всегда находил. Если кто-нибудь отнимал у него бутылку, Капоте впадал в ярость. Валиум стал его постоянным «спутником». Хотя он и продолжал выпускать новые литературные произведения, особого, по-настоящему волнующего успеха они уже не приносили. Впрочем, такая же участь постигла и Теннесси Уильямса. Казалось, Капоте дошел «до ручки».
В одном из утренних телевизионных шоу он угрожал суицидом: «Поверьте, это серьезно!» В другой передаче он признавался, что влюблен в Ли Радзивилл, сестру Джеки Кеннеди. Его высмеяли. Однако нашлись некоторые, воспринявшие это всерьез. «Когда лают собаки» — новый литературный труд. На любовном фронте же — напротив, ничего нового. Он приглашал к себе в роскошные светские апартаменты стареющих, даже женатых джентльменов. В последние годы Труман, «измученный шампанским», много говорил, все время кому-то что-то рассказывал. Он был хорошо информирован, его телефон перегревался от бесконечных бесед, ни один мало-мальски значимый скандал не ускользал от его пристального внимания. Мастер великосветской интриги, этакая «салонная ведьма» с обостренным чувством сексуально-информационного голода. И скоро он и одеваться стал как салонная дама.
В темных шортах, белом дамском пиджаке, в итальянских «лодочках» на босу ногу, помпезных очках от солнца, с дамской сумочкой через плечо — так он и катался в своем авто по всему Нью-Йорку. Полиция задержала его, полагая, видимо, что только пьяный мог так вырядиться. Капоте предстал перед судом. Но и в зале суда он вел себя как стареющая поп-дива. Вспышки фотокамер так и сверкали.
Лечебное голодание, лечение от алкоголизма, салоны красоты — он убивал время. Его последнее произведение задумывалось широкомасштабным. «Возвышенные молитвы» — так назвал Труман свой роман о голливудских идолах. Однако он остался незаконченным. И все же — было опасение, что публикация книги вызовет скандал. Но разве остались еще такие, кто воспринимал бы его всерьез, какие еще чувства мог вызвать этот пьяница?! Когда же роман все-таки увидел свет какое-то время спустя после смерти Капоте, волнения уже улеглись. Хотя — его голая правда, опубликованная под псевдонимом голубого топ-плейбоя П. В. Джонса, была слишком перченой. Так что некоторые из именитых читателей действительно обожгли на этом языки. Капоте, видимо, и с того света с удовольствием наблюдал за этой сценой. В конце концов, хорошим наблюдателем был он всегда. Его глаза и уши всегда были данными свыше божественными инструментами его гения. И он производил ими вскрытия, как настоящий хирург, достойный Нобелевской премии.
Он умер от цирроза печени, вызванного наркотическим токсикозом в возрасте 59 лет.
Его произведения многократно экранизировались, нередко снимался в кино и он сам. В 2005 году Беннет Миллер снял фильм «Капоте». Фильм рассказывает об истории написания романа «Хладнокровное убийство». Премьера фильма состоялась в день рождения Трумэна Капоте.
Сыграл несколько ролей в кино, за одну из них даже получил номинацию на кинопремию «Золотой глобус» (1977).
Категория: "Наши умные мысли" | Просмотров: 434 | Добавил: Мария | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]