Главная » 2012 » Октябрь » 8 » 28 сентября родился Ираклий Луарсабович Андроников
16:33
28 сентября родился Ираклий Луарсабович Андроников
28 сентября родился Ираклий Луарса́бович Андро́ников (15 (28) сентября 1908 — 11 июня 1990) — советский писатель, литературовед, мастер художественного рассказа, телеведущий. Народный артист СССР (1982). Лауреат Ленинской (1976) и Государственной премии СССР (1967). Уникальный, в своем роде человек. Словесный человек-фонтан. Фонтан юмора, эрудиции и прежде всего любви к предмету рассказа. А слагаемые этого: блестящие способности, великолепная память, огромная любовь к культуре, во всех ее проявлениях и конечно замечательные душевные качества и артистичность.
   
 
Из афоризмов, мыслей и рассказов Андроникова:
 
Я понял, что, кроме других полезных функций своих, мозг выполняет еще одну, и притом очень важную, - служит для языка тормозом.
 
Основные качества моего характера с самого детства - застенчивость и любовь к музыке. Правда, в застенчивость мою теперь уже никто не верит. И сам я иногда начинаю сомневаться, имею ли я основания делать подобную декларацию.
 
Вот так бывает всегда. Сначала ты самоуправный новатор, а потом - убеленный сединами основатель традиции.
 
В зале еще шныряли по проходам, посылали знакомым приветы. У меня было минуты полторы или две, чтобы собраться и сообразить краткий план своего выступления. Но я уже не мог ни сообразить ничего, ни собраться, потому что в этот момент был весь как... отсиженная нога!..
 
Подумал: "Господи, что это я такое болтаю!" И ничего больше не помню. Помню только, что зал вдруг взревел от хохота! А я не мог понять, что я такого сказал. Подошел к краю подставки и спросил: "А что случилось?" И тут снова раздался дружный, "кнопочный" хохот, как будто кто-то на кнопку нажал и выпустил струю хохота. После этого все для меня окинулось каким-то туманом.
 
Задача биографа отобрать из россыпи фактов самые главные. Связать их. Осмыслить. Создать образ. И рассказать судьбу. А трудясь, всегда помнить: как не каждый исторический факт - историчен, так не каждый биографический факт биографичен.
 
Ираклий Андроников был блистательным рассказчиком, а ещё он замечательно показывал персонажей своих историй. Как говорится, "один в один". Однажды он засиделся у знаменитой балерины Ольги Лепешинской, и рассказывал, и показывал...
А наутро Лепешинская услышала, как одна из соседок говорит другой:
- Наша-то эта... Из Большого театра... Совсем уже... То хоть по одному мужику принимала, а вчера - не поверишь! - у ей мужиков шесть было, не меньше! Я всю ночь голоса слышала. Потом гляжу: один вышел, а боле и нет никого.Остальные, видать, в окно выпрыгнули!
 
Я всегда поражалась вдохновенной способности Андроникова по каждому поводу высекать ассоциации и призывать к жизни увлекательные истории. В тот раз явилась притча о гвоздях.
В начале 30-х годов ленинградские писатели затеяли какое-то строительство. Кажется, дач. Или квартирного кооператива. Но уже на первых шагах литераторское вдохновение уткнулось в неприступное понятие «дефицит». В стране не хватало всего, в том числе и стройматериалов. На очередном этапе обнаружилось отсутствие гвоздей.
Властителем дефицитного товара был человек по фамилии, если не ошибаюсь, Либерзон. Заведующий чем-то. Начальник чего-то. Впрочем, тогда все управляющие жизнью были или заведующими, или начальниками.
Так как все прошения и подступы, адресованные к Либерзону хлюпиками-сочинителями, кончались провалом, решено было направить к нему достойного противника. Выбор был сделан единодушно: Стенич, конечно, Стенич. Кто, как не он!
Валентин Стенич, блестящий переводчик, умница и шармер, был известен и как непобедимый полемист.
Стенич пришел к Либерзону.
— Для писательского кооператива нужны гвозди. Распорядитесь, пожалуйста, — миролюбиво, даже беспечно начал он.
Либерзон не поднял головы:
 - Гвоздей нет.
 - Нам очень нужны гвозди. — Голос Стенича окрасила доверительная вкрадчивость.
Либерзон устало вскинул глаза и раздраженно буркнул:
— Нет, нет гвоздей! Понимаете — нет!
И тогда Стенич, неожиданно перегнувшись через разделявший собеседников стол, прокурорским шепотом зловеще прошелестел:
 - А распинать нашего Христа у вас гвозди были?
 - Будут гвозди. Завтра будут гвозди, — тоже шепотом смиренно выдохнул Либерзон.
Назавтра гвозди прибыли на стройку.
Так поступают люди с вдохновением, — заключил байку Андроников. —  А вы, уважаемый Александр Аркадьевич (Галич), конечно, будете искать легких путей. ( Из воспоминаний Г. М. Ше́рговой (р. 1923) — советской сценаристки.)
 
Чуковский об Андроникове
В справочнике Союза писателей кратко сказано, что Андроников Ираклий Луарсабович — прозаик, литературовед, и только. Если бы я составлял этот справочник, я раньше всего написал бы без всяких покушений на эксцентрику: Андроников Ираклий Луарсабович — колдун, чародей, чудотворец, кудесник. И здесь была бы самая трезвая, самая точная оценка этого феноменального таланта. За всю свою долгую жизнь я не встречал ни одного человека, который был бы хоть отдаленно похож на него. Из разных литературных преданий мы знаем, что в старину существовали подобные мастера и искусники. Но их мастерство не идет ни в какое сравнение с тем, каким обладает Ираклий Андроников. Дело в том, что, едва только он войдет в вашу комнату, вместе с ним шумной и пестрой гурьбой войдут и Маршак, и Качалов, и Фадеев, и Симонов, и Отто Юльевич Шмидт, и Тынянов, и Пастернак, и Всеволод Иванов, и Тарле. Всех этих знаменитых людей во всем своеобразии их индивидуальных особенностей художественно воссоздает чудотворец Андроников.
Андроников весь с головы до ног превращается в того, кого воссоздает перед нами. Сам он при этом исчезает весь без остатка.
Как-то вскоре после смерти Алексея Толстого он сидел у меня в комнате и голосом Алексея Николаевича говорил о различных новейших событиях — то самое, что сказал бы о них покойный писатель. Стемнело. Андроников продолжал говорить, и, пока не зажгли огня, я проникся жутким до дрожи чувством, что в комнате у меня за столом сидит Алексей Николаевич. И даже удивился, когда засветили лампу и я обнаружил, что это не Алексей Николаевич, а Ираклий.
Мало того, что он точно передал голос писателя, колорит его речи, ее тембр, ее интонации,—он воспроизвел самую манеру его мышления.
Все ушедшие от нас, незабвенные, навеки умолкнувшие поэты, музыканты, актеры, ученые — Остужев, Щерба, Штидри, Пастернак, Соллертинский,—все они магией творчества вновь встают из могил и дышат и беседуют с нами, живые, обаятельно милые, во всем своеобразии мельчайших духовных примет, и я, знавший их, могу засвидетельствовать перед нашим потомством, не испытавшим моего великого счастья, что воскрешенные Ираклием Андрониковым — в точности такие, какими они были в жизни.
Литературное творчество Андроникова почти так же самобытно, как и его лицедейство. Такого писателя до сих пор никогда не бывало. Как не похож он на других литературоведов, каких я знал в своей жизни! Знал я Семена Афанасьевича Венгерова, Павла Елисеевича Щеголева, Петра Осиповича Морозова, Мстислава Александровича Цявловского — благословенные имена, незабвенные труженики!—все это были раньше всего домоседы, отшельники, кабинетные люди, словно цепью прикованные к своим книжным полкам и огромным столам, заваленным грудами старинных фолиантов и рукописей.
А Ираклий Андроников, каким мы знаем его в последние годы благодаря радио, кино, телевизору,— это новый, небывалый тип литературоведа XX века: всегда на ходу, на бегу, вечно спешит с чемоданом то в Нижний Тагил, то в Георгиевск, то в Северную Осетию, то в Кабарду, то в Актюбинск, то в Штутгарт, то в Мюнхен, то в замок Хохберг, то в замок Вартхаузен,— литературовед-скороход, путешественник, странник. Бросает дом и семью и в вагоне, в самолете, на пароходе, в авто мчится без оглядки за тысячи километров ради старой бумажки, на которой сто двадцать или сто тридцать лет тому назад было начертано хоть несколько слов рукою Глинки, Василия Пушкина, Вяземского или безмерно им любимого Лермонтова.
И так жарок его интерес к этим неведомым строчкам, что кажется, узнай он, что одна из этих бумажек лежит на дне океана, он, ни секунды не медля, нырнул бы в океанскую пучину и вынырнул с этой бумажкой в руке. Или кинулся бы в кратер любого вулкана.
Поэтому его книги о тех литературных сокровищах, которые он добывает для нас,— не только об этих сокровищах. Они доверху набиты людьми, с которыми встречался Ираклий Андроников во время своих неистовых странствий за разбросанными по всему свету драгоценностями русской культуры.
До сих пор литературоведы сообщали читателям лишь результаты своих разысканий. Андроников — именно потому, что он портретист и художник,— первый решился поведать о самих разысканиях и о тех персонажах, с которыми ему в это время довелось повстречаться.
А так как эти подвиги и приключения Андроникова рассказаны им очень бравурно, занятно, художественно, со свойственными ему блестками юмора, превосходным живописным, живым языком, иным читателям может почудиться, что книги его совсем не научные, так как многие все еще считают научными лишь тяжеловесные, мрачные, беспросветно унылые книги, написанные мутным, казенным, напыщенным стилем.
Но в том-то и дело, что при всей своей блестящей художественности книги Андроникова — это книги большого ученого.
В книге Андроникова «Рассказы литературоведа» ученость опять-таки сочетается с бурным сердцебиением, с азартом. У какого другого историка старинной словесности вы могли бы прочитать по поводу его литературных исследований такие, например, горячие и нервные строки: «я прямо задохнулся от волнения...»
«я чуть не захохотал от радости...»
«я ахнул...»
«вся кровь в голову...»
«сердце испуганно ёкнуло...»
«даже в жар бросило...»
«я остолбенел...»
«я был ошеломлен...»
«...внезапное удивление... испугало, обожгло, укололо, потом возликовало во мне, возбудило нетерпеливое желание куда-то бежать, чтобы немедленно обнаружить еще что-нибудь».
 
Биография
Ираклий Андроников родился в 1908 году в Санкт-Петербурге. По отцу происходил из дворянской ветви рода Андроникашвили. Отец, Луарсаб Николаевич Андроников был адвокатом, присяжным поверенным, в 1917 году был назначен Временным правительством секретарём уголовного департамента Сената. Мать Ираклия Андроникова — Екатерина Яковлевна Гуревич — происходила из известной петербургской семьи.
Дед Ираклия Андроникова — Яков Яковлевич Гуревич (1869—1942), выпускник историко-филологического факультета Петербургского университета, был двоюродным братом философа И. А. Ильина. Прадед Ираклия Андроникова — Яков Григорьевич Гуревич, был одним из основателей Бестужевских курсов, автором учебников по истории, основателем и редактором журнала «Русская школа». В 1883 году он открыл в Петербурге частную «гимназию и реальное училище Гуревича». Прабабка Ираклия Андроникова — Любовь Ивановна Ильина (ок. 1845—1922) была дочерью Ивана Ивановича Ильина (1799—1865), который участвовал в возведении Большого Кремлевского дворца, а потом был его комендантом.
В семье было трое детей:
Елизавета (1901—1985); впоследствии — директор библиотеки Главной геофизической обсерватории имени А. И. Воейкова (Ленинград),
Ираклий;
Элевтер (1910—1989); впоследствии — доктор физических наук, академик АН Грузинской ССР, директор Института физики АН ГССР.
В 1918 году отец Андроникова был приглашен читать курс истории философии в Тульском педагогическом институте. Семья переехала на жительство в небольшую деревню под Тулой.
В 1921 году семья на короткое время переезжает в Москву и затем, в том же году, в Тифлис. В 1925 году Андроников окончил школу в Тифлисе и поступил на историко-филологический факультет Ленинградского университета и одновременно на словесное отделение Института истории искусств.
С 1928 года начал выступать как лектор филармонии.
Андроников окончил университет в 1930 году с дипломом литработника с журнально-газетным уклоном. С 1930 года работал сотрудником юмористических журналов «Ёж» и «Чиж».
С 1934 года работал библиографом в Публичной библиотеке. Ещё в годы учёбы в университете он начал исследования творчества М. Ю. Лермонтова.
В 1936 году Андроников опубликовал первую статью о Лермонтове в журнале «Труды Тифлисского университета», выпуск № 1. Статья называлась «К биографии М. Ю. Лермонтова». В 1939 году опубликовал книгу «Жизнь Лермонтова» и в том же году был принят в СП СССР.
В 1942 году работал литературным сотрудником газеты «Вперёд на врага» на Калининском фронте.
В 1947 году — кандидатская диссертация на тему «Разыскания о Лермонтове». В 1948 году опубликовал следующую книгу о Лермонтове «Лермонтов. Новые разыскания». 
Продолжал писать и публиковать статьи и книги о Лермонтове: «Рассказы литературоведа» (1949), «Лермонтов» (1951), «Лермонтов. Исследования, статьи, рассказы» (1952), «Лермонтов в Грузии в 1837 году» (1955). Монография «Лермонтов в Грузии в 1837 году» была засчитана как докторская диссертация в Московском университете в 1956 году.
Первое публичное выступление Андроникова как чтеца состоялось 7 февраля 1935 года в клубе писателей в Москве. Его выступления с устными рассказами стали пользоваться большой популярностью.
7 июня 1954 года Андроников впервые выступил на Центральном телевидении с циклом рассказов «Ираклий Андроников рассказывает». Было снято несколько фильмов, в которых он читал свои устные рассказы: «Загадка Н. Ф. И.», «Страницы большого искусства», «Портреты неизвестных», «Слово Андроникова».
Андроников внёс неоценимый вклад в исследования творчества и биографии М. Ю. Лермонтова. В 1964 году он опубликовал книгу «Лермонтов. Исследования и находки», в которой обобщил итоги своих многолетних историко-литературных разысканий. За неё в 1976 году ему была присуждена Государственная премия. Итогом исследовательской деятельности Андроникова стала «Лермонтовская энциклопедия», вышедшая в 1981 году.
Умер 11 июня 1990 года, (по другим источникам - 13 июня). Похоронен на Введенском кладбище.
Семья
Жена Андроникова, актриса Вивиана Абелевна Робинзон (1910—1995), работала в Театре-студии под руководством Р. Н. Симонова. Общие дочери - Манана и Екатерина.
Тётя — литератор Л. Я. Гуревич.
Награды и звания
доктор филологических наук (1956),
заслуженный деятель искусств РСФСР (1959),
заслуженный деятель искусств Грузинской ССР,
Государственная премия СССР (1967) — за книгу «Лермонтов. Исследования и находки»,
Ленинская премия (1976) — за телевизионные фильмы «Воспоминания о Большом зале», «Концерт в Ленинградской филармонии», «Слово Андроникова»,
народный артист СССР (1982),
два ордена,
В честь Андроникова названа малая планета 2294 Andronikov.
Категория: "Наши умные мысли" | Просмотров: 552 | Добавил: Мария | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]