Главная » 2012 » Октябрь » 6 » 27 сентября родилась Анастаси́я Ива́новна Цвета́ева
11:10
27 сентября родилась Анастаси́я Ива́новна Цвета́ева
27 сентября родилась Анастаси́я Ива́новна Цвета́ева (15 (27) сентября 1894 года, Москва — 5 сентября 1993 года, Москва) — русская писательница, дочь профессора Ивана Цветаева, младшая сестра Марины Цветаевой.Прожила 99 лет сохраняя до самой смерти ясность ума и памяти. «Гением памяти» назвал ее их общий с сестрой Мариной друг, поэт Павел Антокольский. Оставила интереснейшие мемуары. Да и вообще - вся проза и поэзия Анастасии Цветаевой носит личный, исповедальный характер. 
 
И я не понимаю, не понимаю того, почему все молчат – о прошедшем. Ведь жизнь больше никогда не повторится, ведь это наше единое достояние.
 
Какая радость быть рожденными от такого сильного и чистого человека, бескорыстно прожившего жизнь, как наш отец, от такой трагически, доблестно прожившей ее женщины, как наша мать!
 
Хочу не в очередь, может быть,— но где этому очередь? — сказать об одном: оно было постоянным ощущением с первых лет: страсть к слову, в буквальном смысле, к буквам, что ли, его составлявшим? Звук слов, до краев наполненный их смыслом, доставлял совершенно вещественную радость.
 
Сдержанный человек, - сказала годы спустя Марина, - это значит: есть что сдерживать.
 
…Иногда мне кажется, что я гнусней Смердякова. Какие мысли, какие минуты бывали. И как я рвусь назад от каждого горя – скорее, в тепло, к себе! Я так раздражаюсь, когда мне надо быть человеком. Я так восхищенно встречаю галоп событий! Какие тайники у меня есть.
…И не думайте, что эти слова – раскаяние, что за них мне "простится”. Нет! Я не очень поражаюсь тем, что я "хуже всех”. Не бьюсь головой об стену. Не повешусь, как Смердяков
 
«Я никогда не полюблю человека больше своей души. Я люблю: вечность, тьму, тишину, тихое движение времени – и среди всего этого – себя…
 
 
 
 
Это было время, когда я занималась экспериментами. Я поглядела на кольцо, которое мне подарил Сергей Эфрон, – из четырех камней состоящий оригинальный перстень и подумала: "Ну вот, ты ценишь эту вещь, тебе этой вещи жалко, а если нет, то выброси ее в окно поезда, пусть ляжет где-то на полях Царства Польского, где может его никто никогда не найдет. Взяла и выбросила, чтобы доказать себе, что мне не жалко.
 … из-за сознания красоты этого бесполезного жеста, чтобы его вспомнить…»
 
Моя жизнь – это взлеты, падения, страшная тоска, постоянная мысль. Горечь без дна и без края! И все ж – я совершенно счастлива!
 
Я так люблю жизнь, что знаю: кто больше: Ася – или Жизнь? – Жизнь. Это – единственный случай, когда я не отвечу «Ася»
 
Люди будьте добрей! Будьте проще, не надо ни гордости, ни вражды! Не надо… К ненавидящему вас – простирайте руки! Оскорбившему – улыбайтесь влюблено! Живите пламенней! Дышите глубже! Будьте, как птицы небесные!
 
Гармоники неистовые звуки
 Опять уже кого-то вводят в грех.
 Каких свиданий и какой разлуки
 Протянутые без надежды руки,
 Печаль лихая, жалобящийся смех?
 
 Как будто снова вечер, вечерни́цы,
 Иль русского селенья хоровод.
 Девчата, па́рубки! Плясать и веселиться
 Опять кому-то уж пришёл черёд!
 
 О ритм младого, чуждого веселья,
 Как ты давно мне надрываешь грудь,
 На миг свою приоткрываю «келью»
 Пытаюсь человеком стать, вдохнуть
 Вот этот ритм, как там его вдыхают,
 «по за бараками», в душевной простоте.
 
 Но уже что-то вздох мой прерывает —
 Не веселит мой дух и не смиряет —
 Неутеши́мо, в полной немоте
 Стою, терзаема своей судьбою,
 
 Встречая лбом девятый вал тоски, —
 А там гармоника как с перепою…
 Марина! Свидимся ли мы с тобою
 Иль будем врозь — до гробовой доски?
1939
 
Мне 80 лет, ещё легка походка,
 Ещё упруг мой шаг по ступеня́м.
 Но что-то уж во мне внимает кротко
 Предчувствиям и предсказаньям, снам.
 
 Мне 80 лет, сие́ понять легко ли?
 Когда ещё взбегаю по холму,
 И никогда ещё сердечной сильной боли,
 Ни головной, — но сердцу моему
 
 Уж ве́домо предвестие томленья,
 Тоска веселья, трезвость на пиру,
 Молчание прикосновенья
 К замедлившему на строке перу…
1974
 
Из воспоминаний об Анастасии Цветаевой ее внучки Ольги Трухачевой:
 
Моя бабушка Анастасия Ивановна Цветаева прожила долгую жизнь – почти сто лет. До последнего дня она сохраняла ясный ум и прекрасную память.
 
«Я тяну ваши души за уши», – говорила нам бабушка. И в этом стремлении она бывала жесткой, властной, если не сказать деспотичной. Развивая и воспитывая нас, бабушка стремилась по крупицам воссоздать атмосферу своего детства в доме Цветаевых – атмосферу простоты и спартанства; в чем-то повторить стиль поведения своей мамы, нашей прабабушки, Марии Александровны Мейн, весьма суровой и требовательной к детям. В комнате Марии Александровны висела картина «Дуэль Пушкина». Бабушка разыскала подобную репродукцию и повесила у себя. Она часто покупала нам то, что в детстве любили они с Мариной – книги, альбомы, перочинные ножики.
 
За провинности бабушка не ставила меня в угол, а просто не разговаривала. Потом говорила со мной ночью, и мы просыпались обе примиренные. Она тогда считала, что волю подростка нужно ломать, хотя я не согласна с этим, но со мной, от природы упрямой и склонной к лени, наверное, так и нужно было обращаться. С возрастом я поняла, что выработанные деспотичностью бабушки качества очень помогли мне.
 
Если на улице мы встречали девушку в мини-юбке, бабушка обязательно громко произносила такую речь, переходя с английского на русский: «Смотри, Оля, наверное, у этой девушки муж мало зарабатывает. Ей не хватило ткани, и она сшила юбку из того, что было». «Баб, молчи, неудобно», – говорила я ей. «А что ты мне рот затыкаешь?» – возмущалась она.
 
Помню, как в Эстонии мы как-то ехали с бабушкой на автобусе. На остановке пограничный контроль, проверка пропусков. У кого пропуска не оказалось, тех высадили. Вдруг бабушка срывается со своего места: «Ольга, за мной!». «Баб, у нас же все в порядке». «Я говорю – за мной! Советские люди на дороге своих не бросают!». Весь автобус зааплодировал.
 
Ездили мы только в плацкартном вагоне. Бабушка боялась, что в купе меня изнасилуют, а она, старуха, ничего не сможет сделать. Что это такое, я не знала, но догадывалась, что это что-то страшное. Мы являли собой колоритное зрелище – выглядели, как маленькие оборвыши, при этом разговаривали между собой исключительно по-английски и по-французски. Если я начинала говорить по-русски, она делала вид, что не слышит. Ася никогда не употребляла слово «дура», говорила по-английски: «Like an idiot».
 
Бабушка всегда была в движении. Не позволяла себе лежать. В конце жизни, когда она уже очень плохо себя чувствовала, все равно старалась что-то делать, стирала свои носовые платочки. Считала, что ежедневно нужно давать себе нагрузки и для души, и для ума, и для тела.
 
- Ее религиозность была очень искренней, не догматичной. Она вообще отличалась христианским взглядом на все происходящее в мире. Даже тараканов не разрешала уничтожать, поскольку они Божьи твари, но до тех пор, пока они не пошли к ней в комнату. Пока позволяли силы, каждое воскресенье Ася ходила в церковь, исповедовалась и причащалась, а потом, во время ее болезни, священник приезжал к ней домой.
 Свою веру в Бога она стремилась передать и нам с сестрой. В каждую нашу вещь – в воротничок школьного платья, в физкультурную форму – бабушка зашивала крестик.
 
Казалось удивительным, что бабушка могла когда-то испытывать пылкие чувства. С ее строгим обликом это никак не вязалось. Она была со мной откровенной. Из ее рассказов я знала подробности ее отношений с первым мужем Борисом Сергеевичем Трухачевым, с Маврикием Александровичем Минцем, с Николаем Николаевичем Мироновым.
 
 Замуж за Бориса Сергеевича бабушка вышла очень рано, когда им было по семнадцать лет. У них была безумная любовь, но отношения развивались непросто. Через несколько лет после рождения сына Андрюши они разошлись, но сохранили чувство дружбы и человеческой симпатии друг к другу. Ася разводилась с Борисом, уже будучи беременной от Маврикия Александровича. Они пришли в Консисторию с прошением о разводе, держась за руки. Чиновник долго не мог понять, что эта дружная молодая пара и есть те самые супруги, которые разводятся. И в это же время с фронта приехал влюбленный в бабушку Николай Николаевич Миронов, друг Бориса, самая большая любовь всей ее жизни. Она называла его «девятым валом» своей юности. Портрет Миронова стоял у бабушки на полке до конца ее дней. Вот такая сложилась драматическая ситуация. Но к чести всех участников этой жизненной драмы, им удалось остаться благородными и великодушными.
 Бабушка ждала дочь Ирину, а родился сын Алёша. Все складывалось прекрасно. Она и представить себе не могла, какие страшные потери ее ожидают. С Маврикием Александровичем, чутким, нежным, заботливым человеком, преданно любившим бабушку, она прожила недолго. В 1917 году он неожиданно скончался от острого перитонита. Бабушка в это время была в Коктебеле с детьми, где вскоре от дизентерии умер маленький Алёша.
 
В двадцать восемь лет бабушка приняла обет нестяжания, неедения мяса, целомудрия и запрещения лжи. И с тех пор отношений с мужчинами у нее больше не было. Она влюблялась, увлекалась, но не переступала известных рамок, загоралась, но подавляла себя, чтобы держать данное слово.
 
Папа и бабушка всю жизнь стремились добиться всего своими силами. Первое слово, которое мы с сестрой слышали с детства, это труд. Только два раза в году – в день моего рождения 1 июля и в день ангела 24 июля – я могла делать все, что захочу. А в остальные дни трудиться. Ася вышибла из нас всякую жадность и зависть. Мы никогда не заглядывали в чужой карман. Иной раз мне чего-нибудь хотелось, например, новое платье. Бабушка сразу резко меня обрывала: «Платье? А что ты из себя представляешь? Ты это заработала?»
 
За несколько дней до конца бабушка сказала, что видит дверь с надписью «Анастасия», но там занято, там Марина и Андрей (ее сын ). А в день смерти она увидела, что там освободилось.
 После укола, сделанного медсестрой, бабушка почувствовала себя лучше, села в постели и попросила есть. Я сказала: «Сейчас, Баб, я разогрею». А она с неповторимым цветаевским жестом: «Раньше надо было готовить!». Бабушка перед смертью вспомнила всю свою жизнь, все события, всех людей, с которыми общалась. Уходила в полном разуме. В тот день по радио шла передача о семье Цветаевых. Когда передача закончилась, бабушка умерла. Последние ее слова: «Оля, зачем…». Дальше я не расслышала.
 
Биография
 
Анастасия Цветаева (в семье её называли Ася) родилась 15 (27) сентября 1894 года в Москве, в семье музейного деятеля профессора И. В. Цветаева. Как и её старшая сестра Марина, получила домашнее начальное образование, а затем училась в частной женской гимназии М. Т. Брюхоненко. В 1902—1906 годах девочки жили в Западной Европе, учась в частных пансионах Швейцарии и Германии. После смерти матери в 1906 году вернулись в Москву. Много времени в детстве и молодости проводили в Тарусе.
В 1912 году Цветаева вышла замуж за девятнадцатилетнего Бориса Трухачёва. 9 августа того же года у них родился сын Андрей (ум. 31 января 1993 года, на 8 месяцев раньше матери). В 1914 году брак распался, а осенью 1915 года Цветаева снова вышла замуж – гражданским браком за Маврикия Александровича Минца и переехала к нему в Александров.Личная жизнь Анастасии до тридцати лет носила довольно бурный характер. Семейная жизнь не помешала Анастасии заниматься литературой. Творческая атмосфера семьи, постоянное общение с сестрой способствовали тому, что Цветаева с детства начала писать прозу. Её сочинения были проникнуты философскими размышлениями – о религии, смысле жизни и творчества. Первая книга «Королевские размышления» (1915), которую она впоследствии называла «атеистической», заслужила высокую оценку философа Л. Шестова.
 Известность Цветаевой принесла вторая книга прозы «Дым, дым, дым» (1916), после выхода которой, по ее воспоминаниям, читательницы приходили за советом: «Как жить?» При переиздании в 1988 она написала к книге послесловие, в котором дала свое понимание духовной эволюции человека от детства с его «оглушающей новизной окружающего» – к старости.
Большую роль в жизни и творчестве Цветаевой сыграл Коктебель, куда она приезжала вместе с сестрой и мужем по приглашению своего друга поэта Максимилиана Волошина. После Октябрьской революции Коктебель и Феодосия стали приютом для Цветаевой, уехавшей в Крым из голодающей России.18 июля 1917 года в Крыму умер от дизентерии Алёша, годовалый сын Анастасии Цветаевой от второго супруга — инженера-химика М. А. Минца (1886—1917), умершего в мае того же года от перитонита. Единственный, кто не отступил и дошел тогда до конца идеи безнадежности и любви к загадочной и трагичной Асе, это Борис Бобылев, с которым были чистые, платонические отношения, встречи, он, экспериментатор более жесткий, чем его подруга, предлагал вместе отравиться, уйти… Она отказалась. Он – покончил с собой. Это на его могиле Анастасия Цветаева стояла на коленях перед лампадкой, целовала влажный песок могильного холмика. Эту утрату она не забыла до своих последних дней.
В начале 1920-х Цветаева возвращается в Москву, живёт случайными заработками, но продолжает писать. В 1921 году по рекомендации М. Гершензона и Н. Бердяева её принимают в Союз писателей.
В 1927 завершила книгу «Голодная эпопея», в которой собрала высказывания людей о недавнем голоде. В предисловии к книге она писала: «Сегодня, когда хлеб победил бесхлебье, мы можем вспомнить, что народ говорил в годы трудностей».
 По завершении книги Цветаевой удалось выехать в Европу. Цветаева надеялась получить рекомендацию М. Горького для издания «Голодной эпопеи» в СССР. Горький, с которым она увиделась в Сорренто, посчитал, что писательница «опоздала с книгой», т.к. в СССР уже готовились к введению хлебных карточек. Публикация в журнале «Красная новь», авансировавшем книгу, так и не состоялась. Тогда же ей было отказано в публикации романа «SOS, или Созвездие Скорпиона», в котором прототипом главного героя был астроном М. Набоков. Писательнице было предложено «выпрямить судьбы героев под оптимистическую линию», на что она ответила: «Это то же самое, что потребовать у Гамсуна сделать благополучным конец его Виктории или Пана, чтобы он снял трагизм! Нелепость!»
 Поездка в Европу в 1927 дала Цветаевой возможность последний раз увидеться с сестрой Мариной, которая жила в это время в Париже. После этого жизнь развела их навсегда. Сбылось пророчество Цветаевой в 1916: «Маринина смерть будет самым глубоким, жгучим – слов нет – горем моей жизни». О самоубийстве сестры (1941) она узнала, находясь на поселении на Дальнем Востоке.В апреле 1933 года Анастасию Цветаеву арестовали в Москве в связи со знакомством с ранее арестованным Б. Зубакиным, масоном и розенкрейцером. После хлопот Б. Пастернака, Е. П. Пешковой и М. Горького её через 64 дня освободили.
2 сентября 1937 года в Тарусе её снова арестовали и обвинили в причастности к якобы существовавшему «Ордену Розенкрейцеров», созданному Б. Зубакиным. Одновременно забрали и ее сына – Андрея Трухачёва, гостившего у матери с невестой. Во время второго ареста у писательницы изъяли все её сочинения. Сотрудники НКВД уничтожили написанные ею сказки и новеллы. Во время следствия ей сутками не давали спать. 10 января 1938 года Тройкой НКВД А. Цветаева была приговорена к 10 годам лагерей по обвинению в контрреволюционной пропаганде и агитации и участии в контррреволюционной организации, была направлена в БАМлаг (затем преобразован в Амурлаг). В лагере работала поломойкой, кубовщицей, на кирпичном заводе, в сметно-проектном бюро, чертежницей. Нарисовала «на заказ» около 900 портретов женщин-заключенных, писала стихи. А. Б. Трухачёв был приговорен к 10 годам якобы за контрреволюционную агитацию. Отбывал наказание сначала в Карелии, а затем в Каргопольлаге. Архитектурное образование и проявленные на строительстве объектов организаторские способности позволили добиться уменьшения срока вдвое.
После освобождения в 1947 году поселилась в поселке Печаткино Вологодской области, где к тому времени жил с семьей и работал сын Андрей. 17 марта 1949 года она была вновь арестована и постановлением ОСО при МГБ СССР от 1 июня 1949 года Анастасия Ивановна была приговорена к ссылке в посёлок Пихтовка Новосибирской области. Была освобождена из ссылки в августе 1954 года, но до 1956 года продолжала жить в Пихтовке, затем переехала к сыну в город Салават в Башкирии (сын в 1951 году также был арестован и приговорён к двум с половиной годам «за превышение власти» при выполнении плана деревообделочной фабрики на Урале).
В 1957 году переехала в Павлодар к сыну, который искал работу в местах, разрешённых для прописки матери, где прожила 2 года до реабилитации. Вплоть до 1972 г. А.Цветаева регулярно приезжала к сыну в Павлодар, где начала писать книгу «Воспоминания». В Павлодаре проживает её внук Геннадий Зеленин.
В 1959 году А.Цветаева была реабилитирована. В 1960 году побывала в Елабуге с целью разыскать могилу сестры Марины, после длительных и сложных поисков установила на Петропавловском кладбище крест на предполагаемом месте захоронения у южной стены погоста, впоследствии указанная А. И. Цветаевой точка по решению Союза писателей Татарстана названа «официальной могилой Марины Цветаевой». О поездке в Елабугу подробно рассказала в мемуарах «Воспоминания». В 1961 году переехала в Москву, пыталась восстановить по памяти произведения, изъятые у неё при аресте. С 1979 года жила в однокомнатной квартире по своему последнему московскому адресу — Большая Спасская улица, д. 8, кв. 58 (на доме установлена мемориальная доска). В этот период создаёт мемуарные книги «Старость и молодость» (опубликована в 1988 году), исповедально-мистическую беллетристику «Неисчерпаемое» и последние издания «Воспоминаний». Часть личных вещей и фотографий хранится в Музее семьи Цветаевых в Тарусе.
В годы перестройки боролась за реставрацию особняка и создание музея своей сестры. Официальное открытие Культурного центра «Дом-музей Марины Цветаевой» в Москве состоялось 12 сентября 1992 года.
Анастасия Цветаева скончалась в Москве 5 сентября 1993 года. Похоронена на Ваганьковском кладбище рядом с могилой отца и сына.
Категория: "Наши умные мысли" | Просмотров: 2629 | Добавил: Мария | Рейтинг: 3.5/2
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]