Главная » 2013 » Февраль » 2 » 26 декабря родился Эмиль Кроткий
11:38
26 декабря родился Эмиль Кроткий
26 декабря родился Эмиль Кроткий (настоящее имя Эммануил Яковлевич Герман; 14 (26) декабря 1892, Зиньковцы, Подольская губерния, Российская империя (ныне Каменец-Подольский район, Хмельницкая область Украины) — 10 февраля 1963, Москва) —юморист, поэт, сатирик, фельетонист, но в первую очередь один из самых знаменитых советских афористов. Илья Ильф и Евгений Петров вывели Кроткого в романе «Золотой телёнок» под именем фельетониста Гаргантюа.
 Когда кто-нибудь из почитателей Михаила Светлова с восторгом говорил ему: «Михаил Аркадьевич, как вы замечательно сказали: «Что такое вопросительный знак? Это состарившийся восклицательный!» — Светлов не на шутку сердился: «Может быть, вы еще припишете мне слова о том, что у рака все будущее позади?! Все это говорит и пишет талантливейший человек, перед которым нам, современным остроумцам, только на цыпочках стоять! Имя его — Эмиль Кроткий. Не слышали?!»
Автор многих, очень многих знаменитых афоризмов. Он первым заметил что: "Ученье свет, а неученых – тьма".
 
Афоризмы Эмиля Кроткого:
** 
Лектор в планетарии держался, как заведующий Солнечной системой.
**        
С точки зрения воробья, автомобиль менее совершенен, чем лошадь: он не дает навоза.
** 
Люди хуже, чем они хотят казаться, и лучше, чем они кажутся.
**  
В вашем возрасте опасно делать подлости: не будет времени каяться в них.
**  
Грозы не любил.Видел в ней только перерасход электроэнергии.
**  
- Прислуживаться к начальству? Нет уж, увольте.. И его уволили.
**   
Постоянные колебания простительны только маятнику.
**  
Ничего не брал на свою ответственность. Говоря, что Земля вращается, добавлял: "По словам Коперника".
**  
Делать муху из слона нерентабельно: слишком много отходов.
**  
Если бы люди говорили только тогда, когда у них есть что сказать, - в мире наступила бы гнетущая тишина.
**  
Курице было приятно, что в магазине ее продавали за цыпленка.
**           
Комар в твоей комнате страшнее льва, который в Африке.
**  
В каждой глыбе мрамора скрывается статуя.  Надо только уметь извлечь ее оттуда.
**  
В книгах мы жадно читаем о том, на что не обращаем внимания в жизни.
**  
Есть такие женщины. Пришьет тебе вешалку к пальто, а потом  будет говорить, что отдала тебе молодость.
**  
В общем и целом роман редактору понравился. Он только предложил заменить ревность соревнованием.
**  
Жаловалась  то  на зеленую  тоску, то на черную меланхолию.  Она любила менять цвета.
**  
Жизнь — это школа, но спешить с её окончанием не следует.
**  
Забытая мысль всегда кажется значительной.
**  
Знал, что происходит от обезьяны, но не помнил, от какой именно.
**  
И ослы играют роль в музыке: их кожу натягивают на барабан.
**  
Зеркало успешно отражало ее попытку казаться красивой.
**  
И чёрными делами зарабатывают на белый хлеб.
**  
Короли и дворники равно должны заботиться о блеске своего двора.
**  
Кошка мечтала о крыльях: ей хотелось попробовать летучих мышей.
**  
Мы убиваем время, а время убивает нас.
**  
Плохо, если о тебе некому заботиться. Еще хуже, если не о ком заботиться тебе.
**  
На задачи, заданные нам жизнью, ответы не даются и в конце.
**  
Начинают всегда с малого. В первый день Бог создал только небо и землю.
**  
Не падай духом — ушибёшься!
**  
Ничего не читал. Он был не читатель, а писатель.
**  
О ком бы мы ни плакали, мы плачем о себе.
**  
У строителей воздушных замков всегда хватает стройматериала.
**  
Я не пью больше 100 граммов, но выпив 100 граммов, становлюсь другим человеком, а этот другой пьёт очень много.
**  
В картинной галерее было столько исторических личностей на конях, что можно было подумать, будто историю наполовину делают лошади.
**     
Никем не доволен. Говорит о людях так,  точно целый мир сидит перед ним на скамье подсудимых.
**  
Добрая эпиграмма - то же, что ласковая сторожевая собака.
**  
Философы - как тарелки: они либо глубокие, либо мелкие.
**  
Житейские драмы идут без репетиций.
**  
Когда комнату называют жилплощадью, в ней становится неуютно, как на улице.
**  
Хорошо помнил своих прежних друзей и при встрече безошибочно не узнавал их.
**  
На бокс он всегда смотрел с удовольствием: приятно было, что бьют других, а не его.
**  
Был до того светлой личностью, что хотелось надеть на него абажур.
**  
Дружба и чай хороши, если они горячие, крепкие и не слишком сладкие.
**  
Знал, что душа - предрассудок, а все-таки она у него болела.
**     
Разделенное горе меньше, разделенная радость больше.
**  
Презирал весь мир. О земле говорил: "Круглая дура".
**  
В планетарии  платят за то, чтобы взглянуть на небо, которого  не замечают над собой.
**  
Двухэтажный домишко считал себя недостроенным небоскребом.
**  
Так много пил за чужое здоровье, что погубил свое.
**  
Подсунул врачу чужой рентгеновский снимок и радовался, что у него не нашли никакой болезни.  
**  
Весной даже сапог сапогу шепчет на ушко что-то нежное.
**  
На собачьей выставке  висели рядом плакаты: "Собака--Друг  человека" и "Остерегайтесь собак!".
**    
Суд потомства плох уже тем,что рассматривает дело в  отсутствии потерпевшего.
**  
Весна хоть кого с ума сведет. Лед - и тот тронулся.
**  
Не успевал его начальник чихнуть, как он уже профилактически восклицал:"Будьте здоровы"
- Он заменяет мне кальцекс, - говорил о нем начальник.
** 
Если ты не сумел найти себя, как же тебя найдут другие?
**  
Не каждый поминутно смеющийся - оптимист. Иногда это просто дурак.
**  
Сначала ей нельзя было возражать, чтобы ребенок не родился нервный, потом - чтобы молоко не иссякло. Ну, а потом она к этому привыкла.
**  
Брак - это мирное сосуществование двух нервных систем.
**  
Когда она заговаривала о черно-бурой лисе, муж смотрел на нее волком.
**  
В "Макбете" она могла бы играть ведьму без грима.
**  
Влюблен в себя, пользуется взаимностью и не имеет в этой любви соперников.
**  
Два сапога - пара, если они одного номера и фасона.
**  
Когда мне говорят, что построенное на песке непрочно, я возражаю:  - А пирамиды?
**  
Когда  ему  говорили:  "Вы шляпа!" - он,  не  смущаясь,  отвечал:  "Зато модная!"
**  
Не преувеличивай! Ты не микроскоп.
**  
Часы неподвижны, маятник колеблется, а время решительно идет вперед.
**  
Не надо выпить все море, чтобы убедиться, что оно соленое.
**  
Бездарность легче прощают человеку, чем талант.
**  
Подруга отбила у нее мужа и портниху. Последнего она не могла простить.
**  
Природа не удивляла его. Кустарник  он  рассматривал, как "кустовое объединение", листопад воспринимал, как "сокращение древесного листажа".
**  
Талантливый человек не замечает своего дарования, как не замечают своего костюма люди, привыкшие хорошо одеваться.
**  
Тайна, которой она не поделилась с подругой,  была для  нее тем же, что платье, без пользы висящее в гардеробе.
**  
Человек - это то, что он дает другим.
**  
Ухаживать за своей женой ему казалось столь же нелепым, как охотиться за жареной дичью.
**  
Бога выдумывают либо от слабости (пусть некто сильный  помогает), либо от гордости, чтоб общаться не с равными себе или низшими, а с кем-то высшим.
**  
В лесу тихо, потому что звери ходят без башмаков.
**  
Городской ребенок. Из четвероногих видел только стул.
**  
Девяностолетнего старика спросили: - Почему вы так боитесь смерти?
 - Видите ли, - ответил старик, - я очень давно живу. Я привык жить.
**  
Докладчик говорил:  "Будущее за нами!"  А  ведь  то, что за  нами,- это прошлое.
**  
Есть люди, которым приятнее думать о том, что пчелы жалят, нежели о том, что они дают мед.
**  
Если бы собака могла прочесть диплом, выданный ей на собачьей выставке, она, несомненно, зазналась бы.
**  
Есть люди, которые наглеют, если их ежедневно кормить.
**   
Земля действительно вращается, но в личной жизни можно это  не учитывать.
**  
Имейте в виду: алкоголь медленно разрушает организм. 
**  
Ложь в отношениях между людьми подобна смазке для машины: она уменьшает трения.
**  
Он оправдывал свои ошибки тем, что живет в первый раз.   
**  
Осуждать легче, чем обсуждать.
**  
О жизни и о деньгах начинают думать, когда они приходят к концу.
**  
Подпаску всегда кажется, что он умнее пастуха.
**  
Сделала ради него шестимесячную завивку, а он бросил ее через месяц,
**  
Трюфели и рододендры растут преимущественно в переводных романах.
**  
Слава как смерть: она отнимает человека у его близких.
**  
Природа не знает иронии.
** 
Биография
(Использованы воспоминания Лиди Либединской об Э.Кротком - «Все это будет без меня...»)
Эмиль Кроткий (Эммануил Яковлевич Герман) — родился в 1892 году в местечке Зиньковцы, в интеллигентной семье, отец его был адвокат, и мальчик получил блестящее домашнее образование. В 1905 году семья переехала в Одессу, и уже с 1910 года Эмиль начинает печататься в одесских газетах, в«Новом Сатириконе», «Вестнике Европы». Сатирические стихи подписывает псевдонимом Эмиль Кроткий, а стихи лирические — своей настоящей фамилией — Герман.
Через два года его стихи были отмечены премией на литературном конкурсе памяти Семёна Надсона, в состав жюри которого входили такие известные писатели, как Валерий Брюсов, Иван Бунин, Викентий Вересаев. В 1917 году вместе с женой - одесской поэтессой Ликой Стырской - переехал в Петроград.
Эмиль Кроткий встречается с Горьким, с которым до этого переписывался, и тот приглашает его сотрудничать в журнале «Летопись» и газете «Новая жизнь» .Горький любил и ценил молодого автора, его стихи были значительно выше обычных газетных стихов: звучные, упругие ямбы, яркие, свежие рифмы, острое содержание. «Да какой же он Кроткий? — восхищенно говорил о нем Горький в 1917 году. — Он очень зубастый и дерзкий».
Его стихи и юморески, печатавшиеся в столичных журналах после Февральской революции, подкупающие смесью искренности, серьезности и остроумия, воссоздающие атмосферу времени, сразу принесли ему популярность. В 1918 году Эм. Кроткий некоторое время работал в Харькове, где познакомился и подружился с Сергеем Есениным. Переехав в 1920 году в Москву, Эм. Кроткий заведует Московским отделением «Всемирная литература», ведет под псевдонимом «Скорпион» раздел стихотворных фельетонов в газете «Труд», много печатается в периодической печати.
В 1925 году в качестве корреспондента газеты «Труд» побывал в Германии, Франции, Чехословакии. С 1931 года — постоянный автор московского журнала «Крокодил».
 Его имя обретает все большую известность, и вдруг...
В 1933 году он арестован одновременно с Н. Эрдманом, М. Вольпиным за «антисоветские» басни и выслан в город Камень-на-Оби. Впоследствии он очень не любил рассказывать об этом тяжком периоде своей жизни и на все вопросы и расспросы отвечал одной фразой:
— Сделал неосторожный шаг в три тысячи километров!
Но и в ссылке он продолжал писать и печатать под разными псевдонимами (Папин-Сибиряк.. и другими) в местной газете «Колхозная жизнь» сатирические стихи, очерки, фельетоны.
А когда, вернувшись через десять лет в Москву, они встретились в Доме писателей с Николаем Эрдманом, то крепко обнялись и дружно сказали:
— Хорошо посидели!
Лишь в 1946 году Эмиль Яковлевич, благодаря неустанным хлопотам своих друзей-литераторов, таких, как Александр Безыменский, Яков Костюковский и другие, был наконец реабилитирован и получил возможность печататься под именем Эмиля Кроткого в журналах «Крокодил», «Огонек» и других периодических изданиях. А в пятидесятых годах у него даже вышли маленькие книжки в приложении к журналу «Крокодил». А уже после его смерти Александр Безыменский подготовил к печати книгу его афоризмов «Отрывки из ненаписанного» — вот и все, что осталось изданного из талантливого литературного наследия этого замечательного человека. Немудрено, что имя его почти забыто...
Он сам говорил о себе:
— От волос у меня осталась только расческа. — И добавлял: — Впрочем, лысина лучшее средство от седины, Вижу плохо. Как писал Лесков, одним глазом ничего не вижу, другим вижу пустяки. Сплю в очках, чтобы лучше видеть сны. Ростом, пожалуй, рискнул бы соперничать с Наполеоном, да и то с уверенностью, что проиграю. Зубы держу в стакане с водой, но они все равно не растут. Мудрецы и зубные врачи смотрят в корень...
У него действительно был лишь один зуб, и однажды художник Игин ласково сказал ему:
— У Эмильчика зуб на зуб не попадает!
..
Красотой Эмиль Яковлевич не блистал, но человека более обаятельного.. редко приходилось встречать.
Кроткий любил повторять: «Смотрят все, видят немногие». Перефразируя, можно сказать: «Слушают все, слышат немногие». А он и видел и слышал.
Шутки Кроткого были только его шутки, и потому их ждали, с веселой надеждой взирая на появившегося в дверях маленького беззубого человечка, всегда тщательно, но старомодно одетого: белоснежная открахмаленная сорочка, жилет, темный галстук, воротнички заколоты позолоченной булавкой с шариками по краям, в манжетах крупные запонки.
Вот он церемонно целует руку хозяйке, вручает небольшой торт или букет цветов, — все уважительно, неторопливо. Он не повышает голоса, не жестикулирует, но сразу становится центром внимания.
— Что-то вас давно не было видно, Эмиль Яковлевич?
— Ездил за город, к друзьям. Друзья постарели, жены их стали блондинками.
..
— Как вы думаете, Эмиль Яковлевич, что сейчас носят? — кокетливо спрашивает молоденькая женщина, явно случайно попавшая в эту компанию.
У Кроткого на лице недоумение, в модах он не разбирается. Однако ответ звучит незамедлительно:
— Носят на руках Вознесенского!
— А Евтушенко? — смеется кто-то.
— Евтушенко, как губная помада, на устах у всех женщин. Хороший поэт, только молод еще, ищет не рифму, а правду, но это с годами проходит...
..
Об одном критике:
— Всех современников он уже оклеветал, теперь клевещет на потомков.
А про дельца от литературы:
— К таким лицам больше всего идет пощечина!
Прощаясь, он доставал из нагрудного кармана старомодные часы и грустно говорил:
— Часы на цепочке, а время все же убегает! Пора домой...
..
Он мог и сам жестоко подшутить над собой.
Вероятно опасаясь сделать еще один неосторожный шаг в три тысячи километров, Эмиль Яковлевич, после того как его наконец приняли в Союз писателей, исправно посещал все писательские собрания. Впрочем, никогда не выступал. Томился, скучал, но досиживал до конца. На одном из таких собраний выступала ученая дама, долго, нудно. Кроткий посылает записку своей приятельнице Людмиле Давидович:
Инстинкт, когда он половой,
Не заменяют головой.
Как лифчик требует грудей,
Так череп требует идей.

Кто-то возмущается:
— Что за докладчик! Вчера ругал этого писателя, сегодня хвалит!
— Не любит повторяться... — тихо говорит Эмиль Яковлевич. — Он так часто меняет свою точку зрения, что она уже превратилась в многоточие...
Если из друзей кто-нибудь заболевал, Кроткий первым приезжал его навестить — ни дождь, ни метель не могли остановить этого уже немолодого человека.
Находясь в Крыму, Л.Либединская пожаловалась Кроткому в одном из писем на дурное расположение духа. Через несколько дней она получила от него сразу 12 (двенадцать!) писем. Последнее письмо было написано в одиннадцать часов вечера: «Заканчиваю день тем, чем начал его, — письмом к Вам. Как настроение? Не ухудшилось ли от моих писем? Радуйтесь солнцу и морю и иногда вспоминайте, что ведь и это не навсегда!»
Последние годы Эмиль Яковлевич часто болел. Врачи рекомендовали ему беречь сердце. Он согласился:
— Сердце надо беречь. И не только свое.
В последний раз Л.Либединская видела Кроткого за несколько часов до того, как его увезли в больницу. Навсегда увезли. Он лежал в узкой и длинной комнате в Дегтярном переулке, в своей коммуналке, маленький и беспомощный, но, как всегда, приветливый и улыбающийся. У него очень болело сердце, а врач, как всегда, запаздывал. Ей вспомнились слова Кроткого:
Врач не Бог,
Пришел, увидел, не помог!
И еще он говорил:
— Все можно пережить, кроме собственной смерти.
Через несколько дней Эмиля Яковлевича не стало.
Плохо, если о тебе некому заботиться. Еще хуже, если не о ком заботиться тебе.
Сначала ей нельзя было возражать, чтобы ребенок не родился нервный, потом - чтобы молоко не иссякло. Ну, а потом она к этому привыкла.
- А  я  и  не тороплюсь.
Прикрепления: Картинка 1
Категория: "Наши умные мысли" | Просмотров: 778 | Добавил: Мария | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]