Главная » 2016 » Май » 24 » 24 мая 2016. Из книги «Тайная канцелярия», Григория Васильевича Есипова
17:39
24 мая 2016. Из книги «Тайная канцелярия», Григория Васильевича Есипова
24 мая
Добавим в нашу документальную коллекцию, трагикомическую и поучительную историю из книги «Тайная канцелярия», Григория Васильевича Есипова — историка, заведующий архивом Министерства Императорского Двора, собирателя материалов по истории России XVI-XIX вв.
 
Итак:
Серпуховские калачики
В полковой Преображенской канцелярии А. И. Румянцева по спискам содержался арестант, серпуховский житель, гостиной сотни Афанасий Львов сын Шапошников. Никто не знал, за что Шапошников посажен под крепкий караул в Преображенском, по списку видно было только что он посажен вечером 30-го мая 1724 года, в день рождения Петра Великого.
Пётр уехал в Петербург 16-го июня — за ним и Румянцев со своей канцелярией и арестантом. Прошли недели, месяц — об арестанте ниоткуда не было требования. Ру­мянцев решился доложить царю. Пётр приказал отправить Шапошникова к Андрею Ивановичу Ушакову в Тайную канцелярию, с приказанием Ушакову доложить о колодни­ке его величеству при случае.
Это было 5-го сентября 1724 года.
Положение бедного серпуховского гостиной сотни че­ловека Шапошникова изменилось не к лучшему. Его за­ключили в Петропавловской крепости, в тюрьме Тайной канцелярии, и притом разрешение судьбы его зависело от того момента, когда вздумается Андрею Ивановичу Уша­кову доложить о нём царю при случае. Странное условие доложить при случае о человеке, закованном по рукам и ногам и голодающем в тесной, сырой тюрьме!
Этот случай не случился при жизни Петра Великого, и Андрей Иванович Ушаков при многосложных своих заня­тиях забыл о Шапошникове.
27-го января 1725 года, в день кончины Петра, Екате­рина объявила манифестом прощение заключённым в тюрьмах для молитв о здравии его величества. Канцелярист Тайной канцелярии подал доклад об освобождении Шапошникова, в котором было выписано, что неизвестно за что он содержится в тюрьме. Но Андрей Иванович вспомнил о случае и полюбопытствовал, наконец, узнать от самого преступника, кто он такой и за что он посажен под крепкий караул, по приказанию Петра 30-го мая 1724 года.
Мы передадим читателям ответы Шапошникова его
собственными словами.
«Отец его, Лев Андреев сын Шапошников, был гостинной сотни, жительство имел в городе Серпухове и умер в прошлом 1710 году июня 15 числа. Он, Афанасий, после отца своего остался двенадцати лет и жил в отцовском доме в Серпухове с матерью своей, вдовой Варварой Васи­льевой и с братьями Алексеем, Никифором Шапошниковыми; науки никакой, кроме того, что читать книги и пи­сать, не знает. Мать его живёт в Серпухове и ныне…. Он, Афанасий, от матери своей из Серпухова поехал в Москву в прошлом 1724 году мая 20-го числа, для продажи пеньки…
Прибыв в Москву, с мая месяца жил он на Мясницкой, в доме Гостиной сотни…
После того, в том же мае месяце в 30 числе, в день рож­дения его императорского величества, изволил его величе­ство высокой своей особой быть в селе Преображенском, в церкви Преображения Господня у обедни, а он, Афанасий, был тут же у обедни и по окончании её, без всякого случая, ни с кем о том не советовав, подошёл он, Афанасий, при той церкви в притворе к его императорскому величеству и, при поздравлении, поднёс его величеству три калача сер­пуховские, ценою по 2 копейки калач, развязаны лентами: красными, белыми, зелёными.
Его величество изволил те калачи у него принять и его, Афанасия, изволил спросить: какой он человек? На что он его величеству донёс, что он, Афанасий, раб Бога вышне­го, и его императорское величество изволил сказать: что-де за раб Бога вышнего? На что Афанасий паки донёс: и все-де — рабы Бога вышнего.
Потом его императорское величество изволил путь восприять из Преображенского в Лефортовский новопостроенный дом его величества, прежде бывший Головинским, и он, Афанасий, его величеству доложил: укажет ли ему ехать за собой.
Его величество указал ему ехать... и для того при его величестве он, Афанасий, поехал туда же и, прибыв в тот день, его императорское величество изволил идти в спаль­ню к её величеству государыне императрице, а бывшим тогда при его величестве Василью Поспелову, Михаилу Ширяеву и другим, которых было человек с пять, при том же и он, Афанасий, изволил его величество объявить, чтоб они его величество ожидали, и потом его величество паки к ним изволил придти и пошёл в том же доме в галлерею, которая сделана на островку, а он, Афанасий, с докладу же его величества пошёл с другими за его величеством, и в той галлерее его величество изволил кушать, а при его величестве были тогда генерал-лейтенант и генерал-проку­рор Ягужинский, тайный кабинет-секретарь господин Макаров, благородные господа Александр да Иван На­рышкины, господин бригадир Румянцев, Михаил Ширя­ев, певчий Иван Михайлов и другие, которых он, Афана­сий не знает, всего человек с двадцать, при том и он, Афа­насий, тут же ел.
Во время того обеда между разговорами, когда его ве­личество изволил принимать из табаку прошек (то есть когда понюхал табаку), тогда он, Афанасий, его величеству донёс, что-де есть ли польза от употребления табаку?
Его величество изволил ему сказать: Ты, Афанасий, напред сего табак нюхивал ли? — И он его величеству донёс: Нюхивал-де, но никакой в том пользы не нашёл кроме греха. — И о том же табаке он, Афанасий, говорил и с други­ми, и его величество изволил рассмеяться и сказал ему: Не рыть бы-де тебе, Афанасий, у меня каменья.
После обеда, по благодарении Бога, его императорское величество изволил пойти в спальню, и он, Афанасий, по­дошёл к его величеству и хотел доложить, что ему повелит ли быть с прочими или ехать домой, и его величество изво­лил ударить его тростью дважды и указал его взять под караул.»
Вот и калачи, развязанные красными, белыми и зелёны­ми лентами! Петру, вероятно, надоела назойливость Афа­насия, следовавшего повсюду за царём, да и замечания Афанасия о нюханье табака едва ли пришлись по вкусу. ..
Простодушный и искренний рассказ Афанасия, поси­девшего довольно долго в тюрьме, не смягчили сердца его современных слушателей, Андрея Ивановича Ушакова и Петра Алексеевича Толстого. Эти господа видели в пове­дении Афанасия дерзость и даже преступление, и потому задали ему вопрос: какой ради причины вышеописанное ты всё чинил и так дерзновенно поступал?
Странный и дикий вопрос! Человек рассказал им от­кровенно всё происшествие, как оно было, без приправ и лести, так тепло обнаружил свою преданность к царю, вы­раженную в скромных двухкопеечных калачах, и от него же добиваются причин дерзновенного поступка!
Бедный Афанасий не ожидал таких последствий своего поздравления:
«Вышеписанное всё чинил, — отвечал он, — только на­деясь на Бога и на его императорское величество, а обедать пошёл и дерзновенно поступал с повеления его величе­ства, а предводительства о том ни от кого не имел.»
Ушаков и Толстой были неумолимы, им нужно было знать: а напред сего ты, Афанасий, такого дерзновения не имел ли?
«Напред сего в доме его императорского величества я не бывал», — отвечал Афанасий, которому, вероятно, не­понятно было, что в глазах его судей дерзновением счита­лось быть в доме его величества... Что если почтут за дерзновение, что и его величество был у него, Афанасья, в доме? А скрывать нельзя, в Тайной канцелярии надо было всё рассказывать; Афанасий начал припоминать и доложил присутствующим, что «в прошлом 1723 году, в бытность его величества в Петербурге, на Светлой неделе, он, Афа­насий, просил его величество к себе в дом, но его величе­ство быть не соизволил.»
Андрею Ивановичу и Петру Андреевичу всё ещё было недостаточно. Рассуждение Афанасия о табаке, что он пользы не приносит, а грешно его нюхать, подавало подо­зрение, не раскольник ли Афанасий?
И вот ему опять допрос: «Имеет ли отца себе духовного и кого, и сколь давно исповедывался и святых тайн при­общался и где, и нет ли в тебе потаённого раскола или не знавался ли с ними?»
Афанасий рассказал, когда исповедывался, приобщал­ся, у кого именно — но судьям и этого недостаточно: по­требовали на очную ставку священника, на которого ука­зал Афанасий, и тот подтвердил его показания.
6-го февраля 1726 года экстракт из дела об Афанасии Шапошникове представили на разрешение Сената, и 12 февраля состоялось сенатское решение:
«Серпуховитина, гостиной сотни Афанасия Шапошни­кова, объявя ему, что он за продерзости его достоин был наказания, но для поминовения блаженной и вечно до­стойной памяти его императорского величества и для мно­голетнего здравия её величества государыни императрицы ту вину отпустить и из-за караула освободить и Тайной канцелярии учинить о том по сему её величества указу.»
Афанасий поспешил домой в Серпухов... Дорого стои­ли ему калачи, украшенные красными, белыми и разными лентами!
***
Григория Васильевича Есипов родился в Туле 24 сентября (6 октября) 1812 г. потомственный рязанский дворянин.
Окончил в 1830 г. курс в Санкт-Петербургском университетском пансионе; служил в министерстве государственных имуществ, потом в межевой канцелярии; был председателем рязанской гражданской палаты; в 1852 г. назначен производителем дел Высочайше утвержденной комиссии по делам опеки над детьми великой княгини Марии Николаевны; в 1856 г. откомандирован к ее высочеству для занятий по благотворительным учреждениям, ей вверенным, а в 1864 г. причислен к министерству двора, где с 1882 г. заведует общим архивом. Литературная деятельность Григория Васильевича началась в 1833 г., изданием, вместе с графом Толстым и Д. И. Языковым, «Сатир князя Антиоха Кантемира»; в 1834 г. он, вместе с Мухановым, перевел роман Виктора Гюго «Ганс Исландец». Плодом его архивных занятий по истории XVIII в. явился, начиная с 1851 г., ряд статей в «Русском Вестнике», «Отечественных Записках», «Русской Беседе», «Русских Ведомостях», «Русском Архиве», «Русской Старине» и др. журналах. Многие из этих рассказов вошли в отдельно изданные сборники: «Раскольничьи дела XVIII в.» (СПб., 1861—63); «Люди старого века. Рассказы из дел Преображенского приказа и Тайной канцелярии» (СПб., 1880), «Тяжелая память прошлого» (СПб., 1885). Под редакцией Е. напечатаны: «История Выговской пустыни», «Сборник документов о Петре Великом», «Камер-фурьерский журнал» с 1774 по 1791 гг. и «Придворный календарь» 1789 и 1790 гг. Ему же принадлежит «Собрание документов по делу царевича Алексея Петровича, вновь найденных Е., с приложением рассуждения Погодина» (М., 1861).
Умер Григорий Васильевич Есипов в 1899 г.
Прикрепления: Картинка 1
Категория: Заметки по поводу. Прочитанное и всплывшее в памяти | Просмотров: 160 | Добавил: Мария | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]