Главная » 2012 » Сентябрь » 22 » 18 сентября родился Семён Исаа́кович Кирса́нов
12:54
18 сентября родился Семён Исаа́кович Кирса́нов
18 сентября родился Семён Исаа́кович Кирса́нов (настоящая фамилия — Кортчик; 5 (18) сентября 1906, Одесса, Херсонская губерния, Российская империя — 10 декабря 1972, Москва, СССР) — русский советский поэт. По мнению академика Михаила Гаспарова, Кирсанов — создатель рифмованной прозы в русской литературе. Про Кирсанова была такая эпиграмма
"У Кирсанова три качества: трюкачество, трюкачество и еще раз трюкачество".
   

В полном соответствии с его репутацией, посмертная книга избранного озаглавлена - «Циркач стиха». 
Ученик Владимира Маяковского, в молодости — один из последних футуристов. Склонность к поэтическим экспериментам сделала его творчество многогранным. Даже поэты и критики, так сказать, профессиональные читатели, увлеченные или раздраженные тем — как говорит Кирсанов, упускали из внимания — что он говорит. Хотя, вроде бы, должны были знать о неразрывности этих вещей. Жизненные трагедии и драмы (ранняя смерть первой жены, расставание со второй, собственная смертельная болезнь) отразились во многих его произведениях. Кирсанов выпустил 64 книги (включая переиздания). Будучи лефовцем, он, как Маяковский и Асеев, постоянно публиковал стихи на злобу дня. Большинство, потеряв свою актуальность, уже не переиздавалось. Сотни стихотворений так и остались в рукописях.
На стихи Кирсанова написаны песни, в том числе широко известные («У Чёрного моря», «Жил-был я», «Эти летние дожди»), романсы, сюиты, оратория, опера, а также вокальная симфония Дмитрия Шостаковича.На стихи Кирсанова получилось много чудесных песен,но сами стихи через песни все таки не так слышны.Не успеваешь их в песнях осмыслить,почувстовать красоту слова.
 
Эти летние дожди..
 
Эти летние дожди,
эти радуги и тучи -
мне от них как будто лучше,
будто что-то впереди.
 
Будто будут острова,
необычные поездки,
на цветах - росы подвески,
вечно свежая трава.
 
Будто будет жизнь, как та,
где давно уже я не был,
на душе, как в синем небе
после ливня - чистота...
 
Но опомнись - рассуди,
как непрочны, как летучи
эти радуги и тучи,
эти летние дожди.
 
Строки в скобках 

Жил-был — я.
(Стоит ли об этом?)
Шторм бил в мол.
(Молод был и мил…)
В порт плыл флот.
(С выигрышным билетом
жил-был я.)
Помнится, что жил. 

Зной, дождь, гром.
(Мокрые бульвары…)
Ночь. Свет глаз.
(Локон у плеча…)
Шли всю ночь.
(Листья обрывали…)
«Мы», «ты», «я» нежно лепеча.

Знал соль слез
(Пустоту постели…)
Ночь без сна
(Сердце без тепла) —
гас, как газ,
город опустелый.
(Взгляд без глаз, окна без стекла).

Где ж тот снег?
(Как скользили лыжи!)
Где ж тот пляж?
(С золотым песком!)
Где тот лес?
(С шепотом — «поближе».)
Где тот дождь?
(«Вместе, босиком!») 
Встань. Сбрось сон.
(Не смотри, не надо…)
Сон не жизнь.
(Снилось и забыл).
Сон как мох
в древних колоннадах.
(Жил-был я…)
Вспомнилось, что жил.
 
Дождь
 
Зашумел сад, и грибной дождь застучал в лист,
вскоре стал мир, как Эдем, свеж и опять чист.
 
И глядит луч из седых туч в зеркала луж -
как растет ель, как жужжит шмель, как блестит уж.
 
О, грибной дождь, протяни вниз хрусталя нить,
все кусты ждут - дай ветвям жить, дай цветам пить.
 
Приложи к ним, световой луч, миллион линз,
загляни в грунт, в корешки трав, разгляди жизнь.
 
Загляни, луч, и в мою глубь, объясни - как
смыть с души пыль, напоить сушь, прояснить мрак?
 
Но прошел дождь, и ушел в лес громыхать гром,
и, в слезах весь, из окна вдаль смотрит мой дом.
 
Пустой дом
 
О, пустой дом, - 
страшно жить в нём, 
 
где скулят двери, 
как в степи звери,
 
где глядит стол 
от тоски в пол, 
 
где сошлись в угол 
тени злых пугал...
 
О, пустой дом, 
дом с двойным дном, - 
 
о былом помнят 
пустыри комнат -
 
смех, любовь, речь, 
свечи, свет встреч... 
 
Как белы стены! 
Где ж на них тени 
 
бывших нас - тех? 
Где он скрыт, смех 
 
или крик боли? 
Под полом, что ли? 
 
О, пустой дом, 
ни души в нём, 
 
пустота в доме, 
никого, кроме 
 
злых, пустых фраз, 
неживых глаз, 
двух чужих - нас.
 
Под одним небом 
 
Под одним небом на Земном Шаре мы с тобой жили,
где в лучах солнца облака плыли и дожди лили,
 
где стоял воздух, голубой, горный, в ледяных звездах,
где цвели ветви, где птенцы жили в травяных гнездах.
 
На Земном Шаре под одним небом мы с тобой были,
и, делясь хлебом, из одной чашки мы с тобой пили.
 
Помнишь день мрака, когда гул взрыва расколол счастье,
чернотой трещин - жизнь на два мира, мир на две части?
 
И легла пропасть поперек дома, через стол с хлебом,
разделив стены, что росли рядом, грозовым небом...
 
Вот плывут рядом две больших глыбы, исходя паром,
а они были, да, одним домом, да, Земным Шаром...
 
Но на двух глыбах тоже жить можно, и живут люди,
лишь во сне помня о Земном Шаре, о былом чуде -
 
там в лучах солнца облака плыли и дожди лили,
под одним небом, на одном свете мы с тобой жили.
 
 
***

Хоть умирай от жажды,
хоть заклинай природу,
а не войдешь ты дважды
в одну и ту же воду.
И в ту любовь, которая
течет, как Млечный Путь,
нет, не смогу повторно я,
покуда жив, шагнуть.
А горизонт так смутен,
грозой чреваты годы...
Хоть вы бессмертны будьте,
рассветы,
  реки,
  воды!
 
Над нами 
 
На паре крыл
(и мне бы! и мне бы!)
корабль отплыл
в открытое небо.
 
А тень видна
на рыжей равнине,
а крик винта -
как скрип журавлиный,
 
А в небе есть
и гавань, и флаги,
и штиль, и плеск,
и архипелаги.
 
Счастливый путь,
спокойного неба!
Когда-нибудь
и мне бы, и мне бы!..
 
Карусель

На коне крашеном я скачу бешено - карусель вертится. 
А вокруг музыка, и, вертясь звёздами, фейерверк светится.

О, Пруды Чистые, звездопад ёлочный, Рождество в городе.
Наклонясь мордами, без конца кружатся скакуны гордые.

О, мой конь огненный, в голубых яблоках, с вороной гривою,
конь с седлом кожаным, с мундштуком кованым, с гербовой гривною,

как мне вновь хочется обхватить шею ту и нестись в дальнюю
жизнь мою быструю, жизнь мою чистую, даль мою давнюю!

Что прошло - кончилось, но ещё теплится одна мысль дерзкая:
может быть, где-нибудь всё ещё кружится карусель детская?

Да, в душе кружится, и, скрипя сёдлами, всё летят кони те...
Но к какой пропасти, о, мои серые, вы меня гоните?
1960-1962

У Черного моря 
 
Есть город, который я вижу во сне.
О, если б вы знали, как дорог
У Черного моря открывшийся мне
В цветущих акациях город
У Черного моря!
 
Есть море, в котором я плыл и тонул,
И на берег вытащен, к счастью,
Есть воздух, который я в детстве вдохнул,
И вдоволь не мог надышаться
У Черного моря!
 
Вовек не забуду бульвар и маяк,
Огни пароходов живые,
Скамейку, где мы, дорогая моя
В глаза посмотрели впервые
У Черного моря!
 
Родная земля, где мой друг-одессит
Лежал, обжигаемый боем,
Недаром венок ему Родиной свит,
И назван мой город героем
У Черного моря!
 
А жизнь остается прекрасной всегда,
Состарился ты или молод,
Но каждой весною так тянет туда,
В Одессу, в мой солнечный город
У Черного моря!
(В телесериале «Ликвидация», действия которого происходят в 1946 году (то есть на 5 лет раньше, чем песня появилась на свет), есть эпизод, в котором Утёсов исполняет «У Чёрного моря» на концерте в Одессе)
 
Биография
Родился 5 (18) сентября 1906 года в Одессе, в семье Исаака Иосифовича Кортчика и Анны Самойловны Фельдман. Исаак Кортчик был известным модельером женской одежды. По утверждению Владимира Кирсанова, сына поэта, его отец был бы прекрасным закройщиком, если бы не стал поэтом.
В 1914 году 8-летний Семён поступил во вторую Одесскую классическую гимназию. Закончив в 1923 году образованную на основе этой гимназии среднюю школу, учился на филологическом факультете Одесского института народного образования.В литературных тетрадях 1915—1923 годов есть 268 ранних стихотворений.
В 1920 году он вступил в одесский «Коллектив поэтов», куда входили Эдуард Багрицкий, Валентин Катаев, Юрий Олеша, Вера Инбер. Там господствовали вкусы Багрицкого и Катаева; начинающий поэт считал эти вкусы неоклассическими. Старшеклассник Семён Кортчик, исповедовавший, как он позже напишет в автобиографии, «Хлебникова и словотворчество», организовал в 1922 году Одесскую ассоциацию футуристов, участвовал (как автор пьес и актёр) в создании авангардистского молодёжного театра и придумал себе псевдоним — Корсемов (сочетание первого слога фамилии и первого слога имени), затем переделанный им в Кирсанов. Этот псевдоним стал его фамилией, которую носили и его жёны, которую получили оба сына. Тогда же Кирсанов начал публиковаться в городских газетах «Станок», «Одесские известия», «Моряк».
В 1924 году, поддерживая московский ЛЕФ, одесские писатели организовали Юго-ЛЕФ (Южный левый фронт искусств). Кирсанов стал ответственным секретарем журнала и печатал в журнале собственные стихотворения. Он вызвал серьёзный интерес у приехавшего в Одессу Владимира Маяковского. Высокому Маяковскому, помимо прочего, нравилось выступать рядом с невысоким Кирсановым.
В том же году Кирсанов приехал в Москву на конференцию ЛЕФа, посетил I съезд пролетарских писателей.
В 1925 году Кирсанов переехал в Москву. Как он напишет в автобиографии, «В Москве тепло принят лефовцами. Начинаю печататься в прессе. Живу плохо, голодаю, сплю под кремлевской стеной на скамье. Приезжает из Америки Маяковский. Дела улучшаются. Пишем вместе рекламные стихи и агитки». Через год в Государственном издательстве вышел первый сборник стихотворений Кирсанова «Прицел. Рассказы в рифму», ещё через год — сборник «Опыты». К Кирсанову начинает приходить известность.
В 1928 году Кирсанов женился на Клавдии Бесхлебных. Клавдия Кирсанова отличалась общительностью, вызывала симпатию у известных людей. Среди её ближайших друзей были жена Асеева Оксана, Асаф Мессерер и его сестра Суламифь, Анель Судакевич, Михаил Кольцов, Александр Тышлер, Михаил Ботвинник.
В 1928 году Кирсанов опубликовал в издательстве «Земля и фабрика» поэму «Моя именинная» (ещё раньше её напечатал Маяковский в журнале «Новый ЛЕФ»). По воспоминаниям Лили Брик Маяковский часто напевал отрывки из поэмы. В том же году Кирсанов издал стихотворение «Разговор с Дмитрием Фурмановым» (с подзаголовком «Из поэмы „Диалоги"»; эта поэма не была написана). «Разговор с Дмитрием Фурмановым» хвалили за идейную насыщенность, противопоставляя стихотворному трюкачеству неагитационных произведений.
14 апреля 1930 года покончил с собой Маяковский, что стало для Кирсанова личным горем. Кирсанов считал себя его литературным наследником; Маяковский незадолго до смерти начал писать поэму о первой пятилетке («Во весь голос»), и Кирсанов решил выполнить замысел учителя.
Поэма Кирсанова «Пятилетка» вышла в 1931 году. Кирсанов и дальше продолжает следовать идейным традициям, которые свойственны позднему творчеству Маяковского, пишет поэмы «Золотой век» (1932) и «Товарищ Маркс» (1933).
Известный театральный режиссёр Марк Розовский говорил, что, «советизируя» себя в духе Маяковского, Кирсанов всегда оставался мастером и эстетом, выросшим из культуры Серебряного века.
В 1930—1934 годах у Кирсанова выходит пять небольших сборников агитационных газетных стихов. Благодаря оформлению Соломона Телингатера сборник «Слово предоставляется Кирсанову» как образец книжного дизайна хранится в Музее книги Российской национальной библиотеки.
В начале 1934 года Кирсанов и его жена переехали в дом недалеко от Гоголевского бульвара. Там же поселились и другие писатели. Соседом Кирсанова был Осип Мандельштам. У них установились очень хорошие отношения; они часто выходили на плоскую крышу и читали друг другу свои стихи.В мае того же года Мандельштам был арестован и отправлен в ссылку.
В 1934 году Кирсанов участвовал в Первом Всесоюзном съезде писателей, выступал на этом съезде.
В 1935 году к Кирсанову пришла всесоюзная известность. Он вместе с Александром Безыменским, Владимиром Луговским и Ильёй Сельвинским поехал за границу для публичных выступлений в Праге и Париже. Стихи Кирсанова перевёл на французский Луи Арагон; переведены они были и на чешский язык.
В 1936 году у Кирсановых родился сын Владимир; тогда же семья переехала в кооперативный дом писателей (Лаврушинский переулок). На следующий год от туберкулёза горла, обострившегося после беременности, умерла Клавдия Кирсанова. 1 июня 1937 года, в день рождения покойной жены, Кирсанов написал «Твою поэму».Впоследствии Евгений Евтушенко в составленной им антологии «Строфы века» написал, что Кирсанова было бы несправедливо считать только формалистом, и назвал лучшим (с оговоркой «пожалуй») произведением Кирсанова «Твою поэму».
Преподавать в Литературном институте Кирсанов начал в 1937 году. Среди студентов его семинара на факультете поэзии были Борис Слуцкий, Михаил Кульчицкий, Николай Глазков, Ксения Некрасова. В 1939 году его наградили орденом Трудового Красного Знамени и избрали депутатом Моссовета.
Смерть жены разрушила созданный ею дружеский круг. Друзьями Кирсанова остались только Николай Асеев, Лиля Брик и её муж Осип.
В 1939—1940 годах Кирсанов опубликовал в журнале «Молодая гвардия» «Поэму поэтов», куда вошли стихи придуманных авторов — Клима Сметанникова, Варвары Хохловой, Андрея Приходько. Все они знакомы друг с другом, живут в одном городе Козловске (намёк на город Козлов, где жил и работал И. В. Мичурин; Кирсанов ещё за несколько лет до этого определил себя как поэта: «Я, в сущности, мичуринец»). Сметанников и Варвара Хохлова любят друг друга; Приходько — слепой, и это отражается в его творчестве. Позже, в «Поэме фронта» (1941—1942), Кирсанов написал о героической гибели Варвары Хохловой на войне. «Когда Кирсанову показалось, что молодых поэтов мало, он их выдумывал. Так была создана, а сказать точнее, изобретена „Поэма поэтов" — редкостная в литературе вещь…» (Б. Слуцкий
В 1941 году 34-летний Кирсанов женился на 18-летней Раисе Беляевой. В начале Великой Отечественной войны Кирсанов руководил литбригадой в организованных по его инициативе «Окнах ТАСС». По этому поводу неизвестным автором на него была сочинена эпиграмма:     
Поэты наши ищут бури,
 Стремясь к газете фронтовой.
 А он, мятежный, сидит в Пуре,
 Как будто в Пуре есть покой.
(Пур – Политуправление)   
Кирсанов же, после окончательной организации «Окон ТАСС», в конце июня добровольцем пошёл на фронт. Первоначально он был военным корреспондентом «Красной Звезды». Затем Кирсанова перевели в газету Центрального фронта, в район Гомеля. При отступлении его часть попала в окружение, из которого с трудом удалось выйти. Он участвовал в освобождении Севастополя и Риги, получил две контузии.
В качестве корреспондента газеты «Труд» Кирсанов освещал происходившее на Нюрнбергском процессе.
В 1950 году была закончена начатая в конце 1946 года драма в стихах «Макар Мазай» о сталеваре-стахановце, расстрелянном фашистами. Её выпустили отдельной книгой в издательстве «Молодая гвардия», а затем она вошла в сборник «Выдающиеся произведения советской литературы, 1950 г.»; за неё Кирсанов получил Сталинскую премию третьей степени.
В начале 1950-х Кирсанов начал активно заниматься переводом. Он переводил Пабло Неруду, Назыма Хикмета, Бертольда Брехта, Владислава Броневского, Генриха Гейне, Адама Мицкевича, Юлиуша Словацкого, Мирослава Крлежу, Витезслава Незвала. Пабло Неруда и Луи Арагон, часто приезжавшие в Москву, гостили у него дома.
В начале 1956 года Кирсанов поехал в Лондон, затем — в Италию. Под впечатлением этой поездки он написал цикл «Стихи о загранице».
В девятом номере журнала «Новый мир» вышла вдохновлённая XX съездом КПСС поэма «Семь дней недели», которая своим упором на злободневные проблемы вызвала много резких критических замечаний.Несмотря на критику, в 1957 году Кирсанов в связи с пятидесятилетием получил второй орден Трудового Красного Знамени.
В 1958 году Кирсанов расстался со своей второй женой, тяжело переживая этот разрыв. Его чувства прежде всего отразились в цикле «Под одним небом» (1960), который открывается заглавным стихотворением. «…Под одним небом, на Земном Шаре мы с тобой жили…» — этот ритм легко и естественно возникает … и мало кто вспоминает, что он называется греческим словом ионик, употреблялся в торжественных трагедиях и считался почти немыслимым для передачи по-русски» (М. Л. Гаспаров).
В 1959 году Кирсанов поехал на Международную встречу поэтов в городе Кнокке-ле-Зут (Бельгия). Там он познакомился с бельгийской художницей и поэтессой Изабель Баэс, которой посвятил цикл стихотворений (впоследствии названный им поэмой) «Следы на песке». Четыре стихотворения были положены на музыку Микаэлом Таривердиевым(особенно известной стала песня «У тебя такие глаза», вошедшая в фильм Михаила Калика «Человек идёт за солнцем»), три — Аркадием Томчиным. Через много лет стихотворение «Я бел, любимая», уже положенное на музыку Томчиным, стало песней Кима Брейтбурга и его рок-группы «Диалог» «Любил тебя». В названии использовалась последняя строка стихотворения.
В 1960 году Кирсанов женился на Людмиле Лукиной. В том же году у них родился сын Алексей.
В 1963 году у Кирсанова появились признаки начинающегося рака горла. Первые болезненные ощущения он испытал в самолётах, когда увлёкся астрономией и часто летал в Крым, в астрофизическую обсерваторию. В Московском госпитале челюстно-лицевой хирургии была проведена операция, опухоль удалили, однако операция повредила нёбную занавеску.
Жажда знаний, возможно, главная черта поэтического характера у Кирсанова,считали некоторые критики. «Космогонический» цикл «Год спокойного Солнца» опубликовали в декабрьском номере журнала «Наука и жизнь». В 1964 году была издана книга стихотворений и поэм «Однажды завтра», куда вошло самое крупное произведение Кирсанова «Сказание про царя Макса-Емельяна», источником которого стала народная драма «Царь Максимилиан». Эта сюжетная поэма в 1968 году была с аншлагом поставлена Марком Розовским в студенческом театре МГУ «Наш дом».
Подавляющая часть поэмы была написана рифмованной прозой. Рифмованную прозу М. Л. Гаспаров считал «вершиной стиховых изобретений Кирсанова...».
Летом 1965 года Кирсанов прошёл курс лучевой терапии в Центральной клинической больнице. В ноябре он поехал вместе с женой во Францию для того, чтобы продолжить лечение. Тогда же в Париже вышла составленная Эльзой Триоле двуязычная антология русской поэзии «La poésie russe». Стихотворение Кирсанова «Пустой дом» было представлено сразу в трёх переводах — самой Триоле, Эжена Гильвика и Леона Робеля.
В связи с шестидесятилетием Кирсанова наградили орденом Ленина. Тогда же он написал стихотворение «Эти летние дожди...», впоследствии положенное на музыку Марком Минковым.
Будучи болен, Кирсанов тем не менее много путешествовал. В 1966 году он отправился в Польшу, участвовал там во встрече бывших корреспондентов на Нюрнбергском процессе, в 1967 году ездил на поэтическую конференцию во Францию и на выставку международной книги в Чехословакии. В июле 1969 года он полетел в Чили на празднование 65-летия Пабло Неруды.
В 1970 году вышел сборник «Зеркала», который составили новая поэма с таким же названием и стихи последних лет. В цикле «Больничная тетрадь», а также некоторых других стихотворениях, отразились мысли о близкой смерти.
В последние два года жизни Кирсанов очень много работал. Он составил собрание своих сочинений в четырёх томах, успев сдать рукопись в издательство «Художественная литература».
В ноябре болезнь серьёзно обострилась. 10 декабря 1972 года Семён Кирсанов умер. Он похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве.
Марк Розовский, вспоминая, как Кирсанов приходил в ресторан Центрального дома литераторов, говорил, что тот любил хороший вкус во всём — и в сервировке, и в еде. В то же время по воспоминаниям старшего сына Кирсанов одевался дёшево, хотя и броско. Получая хорошие гонорары, он не покупал второй жене дорогой одежды, драгоценностей, но купил ей машину. Как вспоминал Ираклий Андроников, Кирсанов мог со знанием дела поговорить с разными людьми на разные темы — и о составе берёзового сока, и о теории относительности, и о многом другом. Кирсанов, которому помог Маяковский, любил помогать молодым поэтам; по собственному признанию Евгения Евтушенко, охотно дал тому рекомендацию в Союз писателей, хотя сам назвал его стихи плохими.
Третья жена поэта Людмила Михайловна Кирсанова окончила в 1959 году геологический факультет МГУ, ещё студенткой участвовала в Заилийской ледниковой экспедиции. О ней писали в своих воспоминаниях Эдуард Володарский, Константин Кедров, Олеся Николаева. Людмила Кирсанова умерла в 2007 году и похоронена рядом с мужем на Новодевичьем кладбище. Там же похоронен их сын Алексей, умерший в 1996 году.
В 2007 году умер и старший сын (от первого брака) Владимир Кирсанов, также похороненный на Новодевичьем кладбище, рядом со своей матерью Клавдией Кирсановой. Он был доктором физико-математических наук, первым вице-президентом Международного союза истории и философии науки (2001—2005), действительным членом Международной академии истории науки (c 2006 года). Имея высшее техническое образование, окончил в 1978 году Институт иностранных языков, переводил поэтические произведения с французского и латыни.
Категория: "Наши умные мысли" | Просмотров: 1132 | Добавил: Мария | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]